Книга Приют для фамильяров, дракону вход запрещен!, страница 124 – Александра Кузнецова

Я кивнула.

Сама не зная – почему. Потому что хотела? Или потому что боялась, что если не кивну, он снова разозлиться? Улетит, оставит меня тут. Или потому что у меня больше не было сил с ним спорить?

Сильвиан ничего не сказал. Просто подхватил меня на руки – уверенно, бережно – и шагнул в ночь.

Мы летели долго. Через кладбище, над дорогой, мимо обелисков, припорошенных снегом. Сильвиан старался не смотреть вниз. Я не могла оторвать взгляд от белых холмов внизу, от бесконечной тишины, в которой лежали мертвые.

Когда показался особняк Маркокков, он опустился на балкон моей комнаты и поставил меня на ноги так аккуратно, будто я была из стекла. На мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать. Но он лишь посмотрел – долго, внимательно – и шагнул назад.

Крылья распахнулись, и он исчез в ночном небе.

Я вбежала в комнату, захлопнула двери балкона и прижалась к ним спиной. Ноги подкосились, и я медленно сползла на пол. В голове было пусто, только сердце стучало в висках

От попыток собрать мысли в кучу меня отвлек стук в дверь.

— Алиса! Ты жива?! Открой! – раздался взбудораженный голос Виолетты.

Я вздрогнула, провела ладонью по лицу и поняла, что все еще плачу.

Чертов Сильвиан.

Открывать дверь в таком виде не хотелось, вообще не хотелось с кем-то говорить, но и оставаться в одиночестве в таком душевном раздрае тоже. Я вытерла слезы, поднялась, поправила волосы и впустила взволнованную подругу в комнату.

— Прости, уже ночь, но я не могу уснуть! – с порога заявила она, затем схватила меня за руки и закружила, – Алиса! Ты – звезда! Но будь осторожна…

Мы остановились и Виолетта посмотрела мне в глаза и прошептала угрожающим голосом:

— А то ты затмишь меня и тогда мы поссоримся. Станем врагинями и будем делать друг другу гадости! Как с Идд-Фрай.

Я невольно улыбнулась и обняла подругу, вздыхая. Следом в комнату вползла Парфенона, которая, в отличие от хозяйки, была ужасно измотана балами, приемами и хотела просто тишины.

Как я ее понимала!

Парфенона легла у камина, уронила на пол хвост, лапы разъехались в разные стороны и она стала похожа на трофейную шкуру. Даром, что не медведь.

Я вздохнула, понимая, что не смотря на собственную усталость, рада, что не одна.

— О, как я жду завтрашнюю статью Сплетника! Будем смаковать каждую строчку! О приюте все узнают… И вообще, где ты была?! Дворецкий тебя не видел.

Я отмахнулась, вздыхая. Вот об этом мне точно не хотелось ни с кем говорить.

— Как сбор? Сколько нам удалось заработать? – спросила я.

— Натали обещала прислать расчет. Посмотри в письмах.

Я со вздохом открыла свой почтовый чемоданчик. Такое ощущение, что мне написали все, у кого была моя карточка. Письмо от Натали лежало первым.

Я начала читать – и с каждым абзацем сердце радостно сжималось.

Аукцион принес сто сорок две тысячи серебряных. Я чуть воздухом не подавилась! Сто сорок две тысячи! Я тихо выдохнула.

Дальше – ярмарка.

Уличные торговцы, те самые, которых я отбирала днем, отработали вечер на ура. После вычета их расходов и нашей доли в пользу приюта в кассу добавилось еще девятнадцать тысяч серебряных.

Затем шли расходы.

Фокусник, жонглеры, мим – минус семьдесят. Дополнительный свет, аренда прожекторов, бригада гоблинов – четыреста. Непредвиденные расходы – цветы, охрана, срочные поручения – еще две сотни.