Книга Псих, страница 32 – Калерия Гумерова

Пусть думает, что я послушалась!

— Спасибо, что проводил, можешь быть свободен! Сообщи своему хозяину, что его рабыня дома! — поблагодарила его я и захлопнула дверь прямо перед носом мужчины. — Напыщенный индюк! Да что они себе вообще позволяют?! Убью его! — говорила я сама с собой, швыряя туфли в обувницу.

Пусть думает, что я останусь дома, как только свалит, поеду сама в лечебницу! Не будет же он ночевать у подъезда! А пока переоденусь и приму душ.

Я подошла к тумбочке, положила ключи. Сзади меня скрипнул паркет, в отражении зеркала я увидела ЕГО.

Все та же черная балаклава, кофта и штаны, перчатки. Все полностью закрыто, кроме губ и глаз, которые я в этот раз отчетливо видела и могла узнать.

Тайрон. Придавливая к твердой поверхности комода, он схватил меня одной рукой за шею, второй сжал мою грудь через ткань платья, навалившись всем своим телом.

— Ты здесь, — прошептала я, не отводя своего взгляда с его серых безумных глаз.

Как он выбрался оттуда? Я лично вколола ему конскую дозу снотворного! Это просто невозможно!

Его пальцы властно сжимали меня, но не причиняли боли. Даже через перчатки я чувствовала жар рук, тепло его тела, то, как сильно он хотел меня.

За горло, притянув меня к себе теснее, Тайрон провел языком вдоль сонной артерии; влажная дорожка пламенем горела на моей шее и распаляла еще большее возбуждение во мне. Из-за давления я невольно выгнула спину так, что мои ягодицы теснее прижались к его паху.

Мужчина зарычал из-за моих действий и прикусил кожу в углублении шеи, оставив заметные красные отметины от зубов.

— Чего ты хочешь от меня?

Медленно наклонился ближе к уху, обжигая своим дыханием.

— Тебя.

Голос хриплый, почти грубый. А глаза при этом следят за каждым моим вздохом.

Одним рывком он задирает подол платья наверх и проникает рукой внутрь, проводя перчаткой от колена до внутренней стороны бедра, вызывая трепет. Из горла вырывается протяжный стон, откидываю голову назад, прямо ему на плечо, и тянусь к его шее, чтобы снять маску и прекратить весь этот цирк. Но Тайрон не позволяет, зажимает обе руки за спиной.

— Не шевелись, иначе сделаю больно.

— Сними её!

Он не отвечает — только сильнее впивается пальцами, удерживая на месте.

Я хочу убедиться, что это не сон, что это не игры моего разума, что он действительно здесь, в моей квартире, а не заперт в лечебнице в камере для особо опасных и неадекватных преступников.

Но вместо этого Тайрон снимает свои перчатки и комкает платье до талии. Моя голая задница предстает перед его недовольным лицом. Увидев меня без трусов, он, наверное, думает, что я с кем-то переспала. Рычание и жесткий шлепок по моей ягодице подтверждают мои догадки о его мыслях.

Серые глаза темнеют. Асманов хозяйничает у меня между ног, и наконец — делает то, чего мы оба хотим так отчаянно. Входит. Глубоко. Без предупреждения. Каждый толчок отдаётся до самых костей.

— Б...ь, ты такая узкая! — рычит он, кипя от злости.

Я вскрикиваю от каждого его движения. Взбешённый, он не церемониться. Погружается грубо, без снисхождения. Дергает резко, жестко. Он хочет взять полностью. Так сильно, что это почти больно. Так сильно, что это почти уходит в одержимость.

Неистовое желание отдаться этому психу преобладает над здравым смыслом. Его грубость не отталкивает, наоборот притягивает. И я тоже хочу так. Отдаюсь полностью, не сопротивляясь, и наслаждаюсь безумным мужчиной, позволяя делать со своим телом все, что он пожелает.