Книга Неподходящая невеста высокородного, страница 33 – Мариэм Санди

Тропики.

Дикая, незнакомая планета. Как удобно и вовремя на нас напали, не думаю, что в этом секторе много таких милых уголков...

Я сделала шаг наружу, и мягкая, тёплая почва пружинисто приняла мой вес. Солнце било сквозь листву, золотя воздух. Красиво. Обманчиво красиво.

Я обернулась на капсулу, закопченную, но выполнившую свою задачу.

— Ну что ж, - тихо сказала я, ощущая, как страх медленно сменяется любопытством. - Похоже, бал действительно закончился.

Где-то далеко, за пределами этого зелёного буйства, оставались Ирай, отец, лайнер, захваченный пиратами. А я стояла посреди чужого мира, одна, без оружия и без плана.

Но живая.

Капсула была из дорогих. Не тот ширпотреб, каким снабжали переселенцев-колонистов.

Эта мысль озарила меня, когда, вернувшись внутрь, я нажала мигающую кнопку преобразования.

Пол под ногами едва ощутимо завибрировал и внутри капсулы что-то щёлкнуло, словно она... просыпалась.

— Ладно, - тихо сказала я, усаживаясь в кресло пилота на всякий случай. - Удиви меня.

Как будто в ответ, стены капсулы ожили. Панели, которые я приняла за монолитные, разошлись по швам, образуя чёткую геометрию. Из них начали выдвигаться сегменты, компактные, сложенные гармошкой модули из матово-серого материала.

Я замерла, наблюдая.

Секции медленно развертывались, наполняясь воздухом с тихим, почти живым шипением. Материал был гибким, полупрозрачным, с тонкой сеткой светящихся нитей внутри.

Они пульсировали, словно кровеносная система, и по мере наполнения воздухом, начинали тускло светиться.

Через несколько секунд поверхность начала меняться.

Она твердела.

Прямо на глазах мягкая оболочка уплотнялась, темнела, приобретала гладкую, каменно-металлическую текстуру. Я осторожно коснулась стены пальцами - холодная, прочная. Не пластик. Не металл. Что-то композитное, явно рассчитанное на давление, удары и... долгое одиночество.

— Планетарный модуль выживания, - раздался знакомый голос системы. - Развёртывание завершено на тридцать процентов.

Я выдохнула и активировала центральную консоль. Над ней тут же вспыхнула голограмма - схема базы, лаконичная, понятная. Жилой отсек. Медблок. Хранилище. Мини-лаборатория. Генератор. Синтезатор пищи. Даже шлюз.

— Значит, будем жить, - пробормотала я.

Инструкции были сухими, почти военными. Я читала их внимательно, не пропуская ни строки. Всё было рассчитано на одного человека, но с запасом, словно создатели не исключали, что одиночество может затянуться на годы.

Я делала всё чётко, шаг за шагом. Руки не дрожали. Мысли были ясными. Паника осталась где-то там, в коридорах лайнера, среди криков и выстрелов.

Когда база была полностью развёрнута, я позволила себе сесть.

Жилой отсек оказался минималистичным: узкая койка, встроенная в стену, складной стол, несколько ниш. Но воздух был прохладным и чистым, а стены надёжными. Это уже было не укрытие.

Это был дом. Временный, но мой.

Синтезатор пищи находился в отдельной секции. Я активировала его с любопытством. Устройство напоминало цилиндр с прозрачной камерой внутри. Я загрузила в него нарванные снаружи листья.

Машина загудела.

Через минуту из приёмного отсека выдвинулся малюсенький брусок: сероватый, ровный, без запаха.

Я отломила кусочек, попробовала.

— Вкус картона, - констатировала я. - Наверняка, очень полезно...