Книга Сердце магмы, страница 32 – Милена Завойчинская

— Это тебе. По теории магического синтеза. Там есть главы, которых нет в наших учебниках. Может пригодиться для подготовки к семинару.

Я взяла книгу молча. Это был мирный жест. Неловкий, какой-то очень его собственный, странный способ сказать… что? Что он помнит о моем существовании? Что я все-таки со вчерашнего дня его девушка, хоть он и ведет себя как контуженный сухарь?

— Спасибо, — неловко ответила я.

— Не за что.

Кирилл повернулся, чтобы уйти, а я не выдержала. Огляделась, что вокруг никого нет и нас не подслушают, и позвала:

— Волковицкий!

Он замер.

— Мы что, вообще не будем об этом говорить? — храбро выпалила я. — О том… что произошло? Или это тоже часть твоих правил хорошего тона? Сначала поцеловать девушку при всех, заявить, что вы встречаетесь, а потом делать вид, что ничего не было?

Он медленно обернулся. В его глазах читалась не насмешка, а… растерянность? Да ну нет, не может быть. Впрочем, я его не понимала ни единого дня.

— Я не делаю вид, — негромко сказал он и как-то по-человечески и вполне нормально смущенно убрал челку со лба. — Я просто… не знаю, как это делать правильно. И поэтому чувствую себя странно.

— Чего? — растерялась я. — Как это? И делать — что? — не поняла я.

— Вот это все. — Он сделал неопределенный жест рукой, поводив между нами. — Сейчас скажу странное, Пожарская. Но у меня не было… опыта. В том, чтобы всерьез встречаться с кем-то. Не в смысле…

У меня, вероятно, вытянулось лицо. Чего-чего? Вот этот вот король школы и первый парень на деревне… А хотя нет, деревня у нас я. Так вот, вот этот богатенький красавчик ни с кем всерьез не встречался?!

Он глянул на меня, и вдруг его щеки порозовели

Он краснеет. Кирилл Волковицкий! Краснеет! Да ладно! Где, в каком лесу сдох медведь?!

— Да не в этом смысле, Пожарская! Я про серьезные отношения. Не было девушки у меня. Были обязанности, учеба, тренировки. А всей этой романтики… не было. Господи, Пожарская! Как с тобой трудно! Вечно приходится что-то объяснять, — в сердцах цыкнул он и перекатился с пяток на носки и обратно.

От его такой сердитой искренности у меня перехватило дыхание. И вся злость куда-то улетучилась. В эти секунды он стоял передо мной не обычным всемогущим снобом, а неуверенным парнем, который действительно не знал, что делать дальше. А я дурочка впечатлительная, сама знаю.

— О… — выдохнула я. — Ну… у меня тоже не было. Опыта. Так что мы… квиты.

Мы стояли и смотрели друг на друга, два самых неуклюжих человека на свете. Было смешно и глупо.

— Может, просто попробуем? — предложила я наконец. Должен же кто-то из нас быть смелым, да? — Без правил. Без твоих ледяных протоколов и моих огненных вспышек. Просто… попробуем?

Но если что у меня всегда остается животворящий кусь. Да е-мое, что ж меня так заклинило на этом?!

Кирилл кивнул, и на его лице появилось что-то похожее на облегчение.

— Да. Будем пробовать. Чувствую себя ужасно глупо. И вчера я был храбрее. Адреналин, наверное, — хохотнул он.

— Ага, — улыбнулась я.

— Тогда поцелуемся? — Шагнул он ко мне.

— Ага… — снова согласилась я.

Господи, какие же мы дуралеи оба! Но целоваться мне понравилось.

Наше первое настоящее свидание состоялось через два дня. Он пригласил меня… в библиотеку. Алина чуть не умерла от разочарования, когда я ей рассказала.