Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 81 – Виктория Кузьмина

Пока мы шли по широким коридорам между магазинами я выглядывала недорогой магазин с одеждой. Что-нибудь, что стоило бы несильно дорого, но и не развалилось бы при первых признаках дождя или снега. Ну и желательно, конечно, чтобы грело, потому что зима уже совсем близко. Денег у меня было не так много. Те, что я накопила с подработок, почти закончились, и хоть Каин и дал мне карточку, я всё ещё не могла заставить себя воспринимать эти деньги как свои.

Когда я направилась к магазину с самыми демократичными, более-менее приемлемыми ценами, который находился на первом этаже, Каин резко схватил меня за запястье. Сжал так крепко, что я ахнула от боли, и рывком развернул к себе.

— Куда?

— Там... там недорого, — выдавила, пытаясь высвободить руку, но его хватка только усилилась.

— Ты что, издеваешься? — он наклонился ко мне, и его лицо было так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — У тебя есть карточка. На ней лежит столько денег, что тебе хватит на год вперёд. И ты идёшь в этот блядский секонд-хенд?

— Но это твои деньги, я не могу...

— Юна, — прорычал он, и от этого слова я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Теперь это твои деньги. И ты будешь ими пользоваться. Ясно?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и он, не отпуская моё запястье, потянул меня в противоположную сторону. Туда, где находились дорогие бутики с яркими витринами.

— Ей нужна куртка, джинсы, свитера.

— Конечно, подберём, — кивнула продавщица, окинув меня оценивающим взглядом. — Какой размер?

Я назвала, еле слышно, и она кивнула, уходя вглубь магазина. Каин же остался стоять рядом, скрестив руки на груди и глядя на меня так, словно я была провинившимся ребёнком.

— И не вздумай выбирать самое дешёвое, — добавил он, когда продавщица вернулась с охапкой вещей. — Понятно?

— Понятно, — прошептала я, взяла вещи и поспешила в примерочную, чувствуя, как горят щёки от унижения.

Первой я примерила куртку и, глядя на своё отражение в зеркале, подумала, что выгляжу... нормально. Не богато, но и не бедно. Просто нормально. Куртка сидела хорошо, по фигуре, и было в ней действительно тепло.

Я вышла из примерочной, чтобы показать Каину, и увидела, что он сидит на диване напротив, раскинув руки по спинке и глядя на меня с каким-то хищным выражением лица.

— Ну? — спросила я неуверенно, стоя перед ним и чувствуя себя неловко под его взглядом.

— Развернись, — приказал он, и я, сглотнув, послушно развернулась, чувствуя, как его взгляд скользит по мне — оценивающе, собственнически.

— Бери, — бросил коротко, и я кивнула, возвращаясь в примерочную.

Так продолжалось ещё минут двадцать. Я примеряла джинсы, свитера, ещё одну куртку полегче, футболки, и каждый раз выходила показывать Каину, который либо кивал, либо качал головой, отвергая вещь без объяснений. Один раз, когда я вышла в свитере, который мне очень понравился он поморщился и сказал:

— Снимай. Ты в нём как бомж и вырез огромный.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось, но я молча вернулась в примерочную и сняла свитер, чувствуя, как предательски защипало глаза.

В итоге набралась целая куча одежды. Больше, чем я планировала, и когда продавщица озвучила сумму на кассе, у меня внутри всё сжалось от ужаса, потому что это были деньги, которых хватило бы большой семье на месяц жизни. Может, и на два.