Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 58 – Виктория Кузьмина

— Фиоре, ты совсем дура? Я спросил тебя, где ты, чёрт побери, была? Твои родители не живут в том доме. Я там был, и тебя там не было, — в его голосе прозвучало что-то похожее на злость. Такую сильную, что я уже понимала. Он уничтожит меня за то, что я сбежала. Прямо сейчас.

— Я была около соседнего дома. Я замёрзла, пока шла, а там бочка горела, и я стояла грелась... — объяснила тихо, и почему-то мне стало стыдно, будто оправдывалась за что-то, хотя не должна была.

Деза тяжело выдохнул и отпустил меня, и я тут же соскочила с кровати, подбежала к выключателю, врубила свет и посмотрела на него.

Он сидел на покрывале, и вид у него был растрёпанный. И я, похоже, сильно ошибалась, когда думала, что он зол. Он был в гневе. Волосы были в легком беспорядке, рубашка была измята, а глаза... Господи, глаза были тёмными, почти чёрными от ярости.

Каин прошёлся взглядом по мне, медленно, оценивающе, и я тут же осознала, что стою перед ним в одном топике и трусиках, из-за чего почувствовала, как по щекам расползается предательский румянец.

— Не смотри! — и тут же подбежала к шкафу, достала там первую попавшуюся огромную футболку, натянула её на себя. Она прикрыла меня практически до колен.

Вот только от этого его взгляд стал злее, и он встал с кровати и медленно подошёл ко мне. А я начала отступать к шкафу, пока не уперлась в него спиной, так что ручка больно уколола меня в позвоночник. Отступать было больше некуда.

— Чья это футболка, Фиоре? — Каин наклонился ко мне, заглядывая в глаза, и я вздрогнула. В голосе прозвучало что-то опасное, собственническое, из-за чего внутри всё сжалось.

— Моя, тут только мои вещи. Ну в смысле в этой стороне шкафа. У Кисе вещи в другой стороне…— ответила, не понимая, почему он задаёт мне этот вопрос, ведь какая разница, чья футболка? Девочки часто меняются вещами.

Каин секунду смотрел на меня пристально. Словно не веря, что это действительно моя вещь. Но у кого бы я её еще взяла? У брата только если или у сестры. Но там мне и старых вещей не отдадут, они ими пол моют.

— Ты знаешь, что с тобой будет за то, что ты ослушалась меня? — он наклонился ближе, касаясь дыханием моего лица. Нависая надо мной. Давя своей аурой так, что у меня ноги затряслись в попытке устоять и не рухнуть ему в ноги.

Не знала я, что со мной будет, и знать не хотела. Я вообще предпочла бы, чтобы он исчез из моей комнаты, желательно из моей жизни, со своими замашками и угрозами.

— Ничего? Я ни в чём не виновата, — попыталась я защититься, но голос прозвучал неуверенно. Дрогнул на последнем слове.

— Даже так? — он приподнял бровь. В его голосе было легкое удивление. Скорее всего, он не ожидал от меня этих слов. Думал, что упаду перед ним на колени, как он по телефону говорил, и буду просить прощения? Нет, не буду.

— Тебя следует наказать за непослушание, маленькая омега.

Я не успела осознать происходящее. То, как он, схватив меня за талию, дёрнул на себя так резко, что в следующую секунду я уже оказалась на кровати, с руками, закинутыми за голову и прижатыми одной его рукой к подушке.

Его тело нависло надо мной, тяжёлое, горячее, и я не могла пошевелиться. Деза коленом раздвинул мне ноги окончательно отбирая все шансы вывернуться.

— Тебя стоит научить быть покорной.