Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 31 – Виктория Кузьмина

Просто ему было плевать.

Тьма окутывала задний двор, словно живое существо. Единственным источником света были тлеющие стены бара. Они отбрасывали длинные искажённые тени, превращая обычное пространство в сцену из кошмара. Кошмара который пришел, чтобы вытряхнуть из этого ублюдка его жалкую душонку.

Тени танцевали на кирпичных стенах, на мусорных баках, на лице человека, стоящего на коленях перед Каином.

Отброса.

Так Каин называл тех, кто не заслуживал даже имени. Эта жалкая пародия на альфу дрожала всем телом. Силуэт судорожно вздрагивал в тусклом свете. Кровь была чёрная в этой темноте. Она стекала по разбитому лицу, капала на бетон с мерным постукиванием.

Капля.

Ещё одна.

Как метроном, отсчитывающий последние минуты.

— Я вас понял... я больше никогда... если бы я только знал, что она ваша… Если бы знал кто вы…

Голос ломался, захлёбывался собственными словами и кровью. Губа рассечена так глубоко, что видны зубы. Точнее то, что от них осталось. Каин ломал его с дикой агрессией. Он считал каждый хруст. По одному за каждую букву сказанную ей.

Он смотрел на своё произведение с холодным удовлетворением. Как художник оценивает мазки на полотне. Как скульптор осматривает трещины в мраморе.

Деза развернулся, доставая из кармана пачку сигарет. Движение плавное, почти изящное. Щелчок зажигалки разорвал тишину, и крошечное пламя осветило его лицо снизу. Резкие линии скул, холодные серые глаза без единой эмоции, сжатые губы. На мгновение он показался демоном, вырвавшимся из преисподней.

Первая затяжка.

Никотин смешался с адреналином и этим тёмным, первобытным удовлетворением, что всё ещё пульсировало в венах. Каин выдохнул дым, и серая струя растворилась в чернильной темноте ночи.

За его спиной отброс всхлипывал. Жалкие звуки, похожие на скуление раненого животного. Музыка для ушей.

Этот ублюдок протянул руку к тому, что принадлежало ему. Посмел предложить ей такую мерзость.

А Каин не прощал.

Никогда.

Если честно, он с удовольствием сбросил бы эту мразь куда-нибудь поглубже. Желательно с камнями, привязанными к ногам. Желательно туда, откуда не всплывают. Но нет. Не сегодня.

Взгляд скользнул на пепелище бара за их спинами. Почерневшие балки торчали из руин, как сломанные кости. Тлеющие угли отбрасывали кроваво-красные блики, окрашивая дым в цвет запёкшейся крови. Огонь уже догорел, оставив после себя только скелет здания и запах гари.

Он мог оставить его там гореть. Но не стал.

У него были другие планы.

— Это всё из-за той девки из бара?

Голос Саяна прозвучал холодно, осторожно. Он знал своего друга достаточно долго, чтобы чувствовать грань. И сейчас Каин балансировал на самом её краю, готовый сорваться в бездну в любую секунду.

Саян стоял на границе света и тьмы, засунув руки в карманы. Его силуэт казался призрачным. Он всё ещё приходил в себя после вчерашнего вечера. Там, в душном баре, залитом неоновым светом и пропитанном запахом алкоголя, он думал, что Каин раздавит его внутренности одной силой своей ауры.

Всего лишь из-за одной фразы.

Из-за того, что Саян сказал, что хотел бы эту девчонку себе.

Она была... особенной.

Маленькая, хрупкая, с огромными глазами и этим невинным румянцем на щеках. Но стоило ему произнести слова вслух, как Каин взбесился. Его ярость была молчаливой, но смертоносной. Давление ауры не спадало до самого момента, пока они не уехали.