Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 155 – Виктория Кузьмина

Но самое разрывающее, самое болезненное из всего этого безумия, что заставляло меня задыхаться, это то, что на её запястье, на том же самом месте, что и у меня, была точно такая же метка. Абсолютно идентичная.

Роза.

— Сторона обвинения, — судья строго посмотрела на обвинителя, поправляя очки на носу, — я рассматриваю только факты и доказательства, а не домыслы и предположения. Представьте доказательства.

— Безусловно, ваша честь, — мужчина кивнул и достал из папки несколько больших фотографий, передавая их судье. — Мы предоставляем экспертизу, которая подтверждает, что метки абсолютно идентичны.

Метка у господина Каина Дезы, метка у Лауры Негроне и метка у Юны Фиоре. Все три совпадают до мельчайших деталей. Но что поразительно и является ключевым доказательством метка у Лауры Негроне появилась раньше. А новую татуировку, — он сделал паузу для эффекта, оглядывая зал, — господин Каин Деза не набивал!

Тогда Фабио, мой адвокат, нервно поднялся, вытирая платком лоб:

— Но насколько стороне защиты известно, господин Каин Деза действительно за последние несколько лет не набивал татуировок, это правда. Однако он обращался к мастеру, чтобы освежить рисунки которые у него были, сделать ярче. И это произошло именно в то время, когда у моей подзащитной появилась её метка.

— Это подтверждается, — кивнул обвинитель неожиданно спокойно. — Господин Каин Деза действительно обращался к мастеру. Но это не отменяет того факта, что две метки существуют одновременно, и одна из них — подделка сделаная со злым умыслом и корыстью котора привела к пропаже наследницы клана Негроне!

— Тогда поясните суду как так случилось, что Лаура Негроне отсутствовала целый год. — Судья хмуро перевела взгляд на девушку коорая тут же опустила взгляд на свои руки и состроила скорбную физиономию.

— Мы просим мисс Лауру Негроне подойти к трибуне и рассказать свою версию событий. Где она была всё это время. Её не было больше года. Так же все мы знаем, о том, что ваша машина слетела с дороги и загорелась, а вас признали мёртвой.

Лаура, одетая в скромное бежевое платье, которое делало её похожей на ангела, медленно, неуверенно поднялась и дрожащими шагами вышла к трибуне. Её глаза были красными, припухшими, будто она много плакала.

— Лаура, — обвинитель обратился к ней мягко, почти по-отечески, — расскажите нам, пожалуйста, что с вами произошло. Где вы были все это время?

— Я... —голос дрогнул, она сглотнула, вытирая слезу. — Всё это время меня держали взаперти. В старом заброшенном подвале на окраине города. Группа бездомных мужчин похитила меня после той аварии. Они... они брали у меня кровь регулярно, каждую неделю, держали в клетке и не давали мне абсолютно никак выбраться, закрывали на замки. Я была беспомощная, напуганная, одна в темноте...

Она всхлипнула, и кто-то в зале тоже всхлипнул сочувственно.

Фабио вскочил:

— Но позвольте! Вас же официально похоронили! Почему ваша семья не начала поиски, не требовала дополнительных экспертиз?!

— Ваша честь, — встал представитель семьи Негроне, пожилой элегантный мужчина, — позвольте пояснить. В машине после аварии был обнаружен обгоревший до неузнаваемости труп. И исходя из состояния матери Лауры, которая в тот момент была просто не в себе от горя утраты дочери, находилась на грани потери разума, мы не стали мучить её дополнительными тестами ДНК, экспертизами. Это было нашим упущением, мы признаём это. Но всё это делалось исключительно во благо семьи, чтобы не причинять дополнительную боль.