Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 139 – Виктория Кузьмина

— А что вообще происходит вокруг меня? — тихо спросила, всё ещё не в силах поднять взгляд, разглядывая переплетение наших рук.

— Происходит то, Юна, что как минимум два альфы из твоего университета были и остаются крайне заинтересованы в тебе. Очень сильно заинтересованы. Нездорово.

— Кто? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, и я тут же пожалела об этом вопросе.

— О, так тебе вдруг стало интересно? — в его голосе прозвучала опасная, ядовитая насмешка, от которой по коже побежали мурашки. — Может быть, тебе и самой кто-то там из них нравится, а, Фиоре? Может, ты уже присмотрела кого-то? Так ты только имя мне скажи. Только одно имя назови вслух, и я тебе лично, первой из всех вышлю красивое, траурное приглашение на похороны этого гребаного ублюдка. Обещаю.

От его внезапно вспыхнувшей холодной злости, от того тона, которым он это произнёс, меня буквально затрясло всю, мелкой неконтролируемой дрожью. В груди всё болезненно переворачивалось и сжималось в тугой, давящий комок от его тяжёлой ауры, которая заполнила собой всё замкнутое пространство салона машины, вытесняя кислород.

Он совершенно не шутил сейчас и от понимания, что он действительно, без колебаний может серьёзно навредить кому-то, покалечить, убить, если посчитает нужным.

— Мне никто не нравится, Каин. Я же говорила тебе это уже... Я вообще не была заинтересована ни в каких отношениях с кем-либо всё это время, пока...

— Пока что? — он резко повернул голову ко мне, и я почувствовала вес его взгляда на себе. — Договаривай.

— Пока ты сам не предложил их мне, — выдохнула, чувствуя, как щёки вспыхивают предательским румянцем.

Машина с визгом тормозов остановилась прямо посреди дороги, и меня сильно качнуло вперёд. Ремень безопасности болезненно впился в грудь выдавливая воздух из лёгких. Но больше всего, гораздо сильнее меня напугало не это, а то, как Каин молниеносно расстегнул свой ремень и склонился надо мной, нависая всем своим мощным телом, загораживая собой абсолютно всё окружающее пространство. Весь мир, не оставляя мне выхода, путей к отступлению.

— Повтори, — прорычал он низко, хрипло, его лицо было так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. — Это значит, что ты сейчас заинтересована в наших с тобой отношениях? Хочешь их? Хочешь быть со мной?

— Да, — выдохнула, не в силах врать и отвести взгляд от его потемневших, почти чёрных глаз. — Да, хочу.

Он не сказал больше ни единого слова. Просто жадно, требовательно впился в мои губы, целуя так, будто хотел поглотить меня целиком, растворить в себе. Его рука зарылась в мои волосы, удерживая голову на месте, не давая отстраниться.

Когда он наконец оторвался от моих губ, его дыхание было таким же рваным, как и моё.

— Ты даже не представляешь, совершенно не понимаешь, что делаешь со мной, Фиоре, — прорычал он, прижимаясь лбом к моему, закрывая глаза. — Твоё постоянное непослушание, твоё упрямство выводит меня из себя настолько сильно… Так бесит, что я придушить тебя готов своими руками. Но стоит мне только посмотреть в твои глаза, и я физически не могу причинять тебе настоящий вред. Что ты, чёрт возьми, делаешь со мной, гребаная ты ведьма?

— Я ничего специально не делаю, Каин, — прошептала, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра. Удары были такими быстрыми, что кажется сейчас ребра не выдержат. Сломаются. — Правда. Ничего.