Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 116 – Виктория Кузьмина

— Потому что эта крыса распускала слухи, унижала её, а также написала непотребное слово на нашей двери, к слову, абсолютно новой двери, — Кисе начала перечислять, загибая пальцы, — а потом чудесным образом нашу комнату сожгли. Совпадение? Я так не считаю.

Директор тяжело выдохнул, массируя виски.

— Вам нужно было сообщить об этом кураторам, а не лезть в драку.

— Слушайте, кураторам на нас плевать, — Кисе наклонилась вперёд, упираясь локтями в колени. — Ну скажу я им, что распускают о моей подруге слухи, которые мешают ей жить, которые порочат её честь и достоинство, и что будет? Нас соберут вместе в дружном блядском кружке и погрозят пальчиком по типу "ай-ай-ай, так делать нельзя"? Это только сильнее подстегнёт тех, кто её обижает! Они будут действовать скрытно, но ещё более жестоко!

— Не думал я, что среди вас, милых пташек, процветает такая анархия, а еще у вас Бильмор очень грязный ро… словарный запас, — усмехнулся директор, наклоняясь через стол чуть ближе к Кисе, заставляя её выпрямиться и вздёрнуть подбородок защитно.

— Вы многого не знаете, — прошептала она, не отводя взгляда.

— И всё же я прошу вас не наказывать Кисе, — я заговорила снова, перебивая их странное противостояние. — Если так, то накажите лучше меня. Отработки или... — Я замялась, потому что не знала, ну что же я ещё могу сделать, чтобы Кисе больше не прилетело за это. Не хотела я, чтобы она пострадала из-за меня.

Директор выдохнул, расслабил плечи и произнёс спокойнее:

— Я не буду вас обеих наказывать. Институт сам оплатит лечение этой девушки.

Но он перевёл хмурый взгляд на Кисе, которая казалось бы ещё больше задрала нос выше и сделала вид, как будто ей всё равно на его слова.

— Но я больше не хочу слышать про рукоприкладство с вашей стороны, — его голос стал твёрже, требовательнее. — Если что-то выходит за рамки приличного поведения, что-то порочит честь другой омеги или даже простой девушки, вы придёте ко мне. Лично. Вам ясно?

Кисе зыркнула на него исподлобья и прорычала сквозь зубы:

— Да, ясно. Я могу идти?

Директор усмехнулся, и на его губах заиграла какая-то странная улыбка, после чего он откинулся на спинку своего стула и произнёс, не отрывая от неё взгляда:

— Вы останетесь. Юна, вы можете идти.

— Нет, что вы! Я побуду с Кисе! Если у вас есть что ещё сказать, то говорите нам обеим! Мы в этом виноваты вместе, это ведь... — затараторила я, вцепившись руками в подлокотники стула.

Но Кисе повернулась ко мне, и в её взгляде было столько решимости, что я замолчала на полуслове.

— Иди домой. Я тебе, как выйду, сразу же напишу.

Она подмигнула мне, пытаясь успокоить, но я всё равно была напряжена, чувствовала, как внутри всё сжимается тревогой.

На негнущихся ногах я вышла из кабинета, закрывая за собой дверь, и обратила внимание, что моих надсмотрщиков, которых обычно приставлял Каин, здесь нет.

Домой?

К кому домой?

К человеку, который так мне толком ничего и не рассказал?

Я достала телефон дрожащими пальцами и начала копать информацию, не самого Каина, конечно, а эту Лауру.

В поисковике вылезло очень много статей, когда я набрала её имя, и действительно, в прошлом году она умерла, а парой Каина она стала на выпускном в старшем классе школы, когда у них появились метки.

Как они выглядели, никто не знал, потому что оба клана держали это в тайне, но оба семейства тогда праздновали начало слияния.