Книга Зимний карнавал. Моя случайная пара, страница 4 – Лика Торн

Баронесса была мной довольна. В кои-то веки младшая дочь не перечила, не грызлась с соседом, да и чай пила, как настоящая леди: крохотными глотками.

На самом деле, всё обстояло не так. Чай был отвратным — мама увлеклась восточными специями, повелев сыпать их направо и налево. А соседушке я планировала наступить на сапог, как только мы встанем из-за стола. Мелочно, но в текущих условиях — пакостим, как умеем.

— Увидимся на балу, — баронесса просияла улыбкой и была такова. А мы с её любимчиком застыли друг напротив друга, как заправские дуэлянты.

— Прошу, — Эндрю галантно мне поклонился, пропуская вперед. Ну я и пошла, не ожидая подвоха в собственном доме.

Как оказалось — зря. Едва мы миновали арку, отделяющую гостиную от передней части дома, меня дернули в сторону, прижимая лицом к стене.

— Думала, это тебе сойдет с рук? — ухо опалило злое дыхание с ароматом сандала. — Каждое, переписанное в докладе слово, ты отработаешь со сторицей.

— А где доказательства? — так же зло прошептала я, каждой клеточкой ощущая, как напряженное мужское тело прижимается к моему.

— Я просто знаю, что доклад спалила именно ты. И хотя Бита упрямо молчит, рано или поздно она расколется.

— У меня прекрасные отношения с сестрой, Эндрю Форсайт. И, поверь, она не захочет их портить.

Я понимала, что затеянная авантюра выйдет мне боком. Понимала, но все равно сделала. Потому что всей душой хотела отомстить своему врагу. Пусть даже пакость и будет выглядеть мелочно.

В тот день я сдала последний зачет и решила пойти к сестре, которая в поте лица трудилась над экзаменационным проектом.

— Что это у тебя? — я открыла пузырек и чуть не умерла от резкого зловонного запаха.

— Зелье от головной боли.

— Оно должно помогать, а не калечить! — воскликнула, пытаясь заткнуть горлышко пальцем — выроненная пробка благополучно закатилась под шкаф.

— В этом-то и суть, Ванесса. Весь мой проект строится на превращении откровенной гадости в сладкую конфетку. Я должна поочередно добавлять элементы в рабочее зелье, чтобы избавиться от запаха, но не потерять лечебные свойства.

— Интересно.

— Очень. Но от ароматов порой глаза слезятся.

Продолжая зажимать пальцем горлышко пузырька, я глянула на высокую тумбу, заменяющую Бите обеденный стол. Хотела найти что-то съедобное, ведь пропустила обед. А нашла сложенные стопкой листы, испещренные до боли знакомым почерком.

— Давно виделась с Форсайтом? — спросила я, с преувеличенным вниманием следя за действиями сестры, которая тоненькой струйкой вливала синюю жидкость в зеленое зелье.

— Проклятье! — выругалась Бита, заметив, что цвет, вместо ожидаемого, получился красным. Она метнулась в угол комнаты и, схватив железную крышку, быстро накрыла рабочую колбу.

— С Форсайтом? — сестра перевела на меня расфокусированный взгляд. Она думала о другом, но быстро переключилась, сосредотачиваясь на заданном вопросе. — Сегодня утром. Сказал, что ему остался один зачет, который поставят, если принесет грамотно составленную разработку.

— Ммм, — промычала, пытаясь скрыть эмоции и не обозначить своего острого интереса.

— Да-да, я тоже ему позавидовала. На зельеварении всё очень строго, и за простейший доклад нам зачетов не ставят.

— У нас… кхм… то же, — на самом деле первокурсникам на стихийном факультете все зачеты и экзамены поставили без особых проблем, потому что мы на отлично сдали полугодовую практику. Но Бите об этом знать необязательно.