Книга Пари на дракона, страница 143 – Анастасия Милованова

Память услужливо подкидывает образ Радовиля с напрочь чёрными глазами, в которых стоит лютая злоба.

Что я ему сделала? Обиделся на меня за победу у Брюгвера? Бред какой-то. Не верю я в это.

— Шуш-у-у-уть, – снова тихо вздыхает шушарик.

— Спи, малыш, мы уже почти пришли.

Заворачиваю в нужный коридор. Ещё каких-то двести метров – и я буду на месте. Надеюсь, драконы не запирают библиотеку на ночь.

Чисто машинально продолжаю движение, в то время как в голове проносятся воспоминания о произошедшем. И вместе с этим в сердце снова заползает паника, обдающая тело жгучим холодом страха.

А вдруг Ривейла не спасёт Ильке? Мне же не удалось!

На глаза наворачиваются слёзы. Он подставился под страшный удар рубинового дракона, лишь бы спасти меня. Поставил мою жизнь выше своей. Ильке не мог не знать, что Пламя смерти – самая мощная разновидность огненных чар, это почти всегда билет на тот свет. И всё равно бросился меня спасать.

Не справившись с чувствами, я останавливаюсь у ближайшего окна и, приложив руку к сердцу, пытаюсь отдышаться. Страх и переживания за моего парня снова и снова скручивают внутренности в тугой узел, не дают вдохнуть.

Правду говорят: никогда не знаешь, насколько дорог тебе человек, пока что-то не захочет отобрать его.

Солнце, выглянувшее из-за леса на горизонте, оглаживает лицо ласковыми лучами. И мне чудится прикосновение Мирры, несущее тепло и успокоение. Подруга, как могла, пыталась привести меня в чувство и оттащить от койки Ильке, возле которой я себя и обнаружила после пробуждения.

Не знаю когда, не помню как, но я дошла до него в полном беспамятстве.

Вокруг стоял гвалт из криков боли, окриков лекарей и строгих команд преподавателей, а я слышала лишь надсадный хрип Эрто. Он лежал на животе, позволяя в полной мере убедиться в ужасной силе Пламени смерти. Вся спина, ягодицы и ноги Ильке были покрыты ужасными ожогами, которые, казалось, даже дымили.

Всхлипнув, я вытираю слёзы и промаргиваюсь, глядя на поднимающееся солнце. В мире наступает новый день, который для большинства живущих будет самым обычным. Обыденным. А у меня сердце не на месте. Потому что я должна быть рядом с Ильке, пытаться помочь ему вырвать свою жизнь из когтей смерти. А вместо этого стою в стылом коридоре Илларии и намереваюсь забить голову знаниями.

— Я позабочусь о нём, Кара, – сказала мне Ривейла, вложив что-то в мою ладонь и сжав её. – Надень и иди. С Ильке всё будет в порядке. Он дышит, а значит, уже на пути к выздоровлению.

И я пошла.

Выпытала у вертящейся в лазарете Клео, где находится библиотека, и пошла. В надежде учёбой хоть на время заглушить переживания за Ильке.

Опускаю взгляд на простенький браслет, надетый на запястье. Именно его мне передала Ривейла. Именно его я видела у бабули, запрятанным в самые дальние шкатулки. И мне без объяснений понятно, что это. Оберег от привязки. Тот самый, о котором говорили мама и ба.

Что ж, одной проблемой должно стать меньше, верно?

— Всё, Кара, успокойся, – говорю себе и разве что по щекам не бью. – С Ильке тьюторы и лучшие лекари Илларии. Девочки в безопасности. А мне самое время разобраться во всём безобразии, что тут творится.

Поправляю китель, переделываю хвост и перевешиваю сумку с учебными записями на другое плечо. Переодеться я не успела, лишь ополоснулась в больничном крыле, поэтому чувствую, как от одежды идёт отчётливый запах гари.