Книга Пари на дракона, страница 119 – Анастасия Милованова

И это внезапно отпускает меня. Будто бы всё напряжение, которое собиралось во мне в кулак, резко, с выдохом, выходит. Я улыбаюсь, ловя ответные искры смеха в глазах сидящего рядом Рейва.

Так странно. Греаз шутку понял, а вот, судя по окаменевшему молчанию за моей спиной, Ильке на Лери обиделся.

По ироничному изгибу брови Рейва и приподнятому уголку губ вижу, что он хочет как-то ответить Лери, но в этот момент грохает входная дверь. В аудиторию, держа стопку папок и планшетов, вплывает наш сегодняшний преподаватель. Мужчина окидывает нас траурным взглядом, возводит глаза к потолку, будто спрашивает богов: за что? – и снова смотрит на нас.

— Отрадно видеть такое стремление к знаниям. – В голосе дракона ни намёка на счастье. – Что ж, тогда приступим.

Обходя расчищенный участок, Брюгвер устремляется к своему столу. Складывает папки, а три планшета отдаёт сидящей на первом ряду Пелагее.

— Итак. Я магистр Арбан Брюгвер. Сегодняшняя лекция посвящена истории появления драконов. Будьте добры, – он кивает на планшеты, – раздайте старостам групп. Пускай отметят присутствующих, – без лишнего пиетета перед царственной личностью приказывает дракон. – Через пятнадцать минут вернуть мне.

Он даже не смотрит на княжну, как и старательно не видит всех присутствующих.

— А с ним всё в порядке? – решаю уточнить я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Арбан тем временем принимается вещать вводную лекцию в предмет, который у нас назывался драконоведением и давался ещё на первом курсе.

— Он терпеть не может преподавать, – чуть повернувшись ко мне, поясняет Рейв.

Вокруг раздаётся шуршание перелистываемых страниц. Я открываю новенькую тетрадку и берусь за стило, разработку оборотней. Чернильный стержень в нём сменный, и это настоящее спасение для всех студентов.

— По нему и видно, – хмыкает Ильке. – Кто такому пугалу доверил нас обучать?

— Всех по обложке встречаешь? – холодно цедит Греаз, наклонившись вперёд и полоща Эрто лезвийным взглядом.

— У некоторых на лице написано отсутствие ума, способностей и инстинкта самосохранения, – оскаливается в ответ Ильке.

Чувствую себя меж двух огней, понимая, что встрянь я в разговор сейчас – это приведёт к взрыву. Так-то они хотя бы вполголоса собачатся.

— Молодые люди! – повышает голос магистр Брюгвер, и на его лице впервые, кроме всемирной скорби, отображается другое чувство – брезгливое недовольство. – Раз вы так активно дискутируете, может быть, посвятите нас в тему вашего диалога?

Парни замолкают, но друг с друга взглядов не сводят. А я продолжаю беспомощно смотреть то на Гора, то на Клео, которые наконец-то отвлеклись от рисования какой-то странной приблуды в блокноте оборотня.

— А что происходит? – шёпотом интересуется вернувшийся в реальность Гор.

— Магистр, мне кажется, я знаю, как можно успокоить наших спорщиков, – подаёт голос Пелагея, обращая на себя внимание аудитории.

— Прошу вас, адептка. – Брюгвер приближается к Аксамит, отчего та, наоборот, отодвигается подальше.

— Меня зовут княжна Пелагея Аксамит, я староста делегации из академии «Ворви-Уш», – всё же представляется она. – И судя по тому, как активно та группа общается, они уже знают предмет сегодняшнего урока. Возможно, та же Кара расскажет, чему их учат в академии «Пацифаль»?