Онлайн книга «Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!»
|
В общем, в отличии от пробуждения, с вечера меня практически ничего не беспокоило. Только вот с одеждой вышел стратегический просчёт. Она-то, по сути, и стала отправной точкой и предвестником утренних мучений… После вечерних омовений мне предложили ночную сорочку. Причём не что-то милое и невесомо-соблазнительное, как показывают в фильмах про викторианскую любовь, а самую что ни на есть сорочку-монстра: молочно-белую, с воротником под уши, рукавами в пол и подолом до щиколоток, который запутывался вокруг ног так, будто хотел сковать меня навеки. Напялив этот тряпичный доспех я попыталась приноровиться и устроиться поудобнее, однако довольно быстро поняла, что если ад существует, то его официальная форма — именно эта. После череды безрадостных, а главное — абсолютно бесполезных метаний, я психанула, стащила с себя это фэшн-проклятье и осталась в одних панталонах. Да-да, не в сексуальных трусиках а'ля Анжелика, а в плотных бесформенных бабских панталонах, с резинкой на ляжках. Спасибо, хоть кружев не было! На сорочке эти самые украшательства прямо-таки впивались в кожу… Казалось бы: заслужила сладкий сон и покой? Ага, как же! Теперь наверное синяк на пол корпуса будет… Откинув волосы с лица и почесав пострадавший бок, я осмотрелась, потянулась и пробормотала: — Так, сеанс саможалости завершён. Пора переходить к следующему пункту — еде. Невзирая на плотный ужин, есть хотелось неимоверно. Мысли о яйцах с мягким желточком и булочках с тёплым сливочным маслом сделали своё дело: я ухватилась за шнурок для вызова прислуги и решительно дернула его вниз. Колокольчик за дверью пронзительно зазвенел. Через пару минут в дверь постучали. — Сьера Кира? Вы звали? Можно? О, знакомый голос! Та юркая девчонка-тараторка, что помогала мне в купальне… — Заходи! — крикнула я, тут же прижав к груди книгу, потому что, ну… верхней одежды на мне по-прежнему не наблюдалось. В комнату впорхнула конопатая вихревая комета в юбке: на голове тугой пучок, отчего-то сместившийся немного набок; на лице выражение полной боеготовности. Притормозив посреди залы, она схватилась за подол и сделала неловкий реверанс. — Доброе утро, сьера Кира! Мне Вас будить рано не велено было, но раз Вы уже… Ой! — Она взглянула на меня и залилась пунцовой краской, — А… А где Ваша ночная рубаха? — Да ладно тебе, я и без неё неплохо спала, — отмахнулась я, ткнув пальцем в валяющуюся на полу мерзость, — У меня с этой вашей «рубахой» отношения совсем не заладились… В общем, забирай эту дрянь себе. Не станешь носить — сожги, пусти на тряпки или отдай бездомным. Делай что хочешь, но чтобы я этого в своем гардеробе больше не видела. Рианна тут же зарделась ещё сильнее: — Это была самая мягкая из тех, что в лавандах хранились... Остальные тоже с кружевами и батистом, но эта красивее всех! На ней вон даже пуговички с жемчугом… — Да хоть с бриллиантами! Я к ней и пальцем не притронусь! И даже не пытайся её вернуть. Больше я эту дрянь и под пытками не надену! Мне в ней было жарко, тесно, и, я подозреваю, что моя шея выросла сантиметров на пять… от удушья. Рианна хихикнула, прикрывая рот рукой и, рассыпаясь в благодарностях, бережно подхватила с пола ненавистную мне тряпку. — Тогда давайте я принесу Вам платье… |