Книга Илька из Закустовки, страница 36 – Анна Леденцовская

С огорченным вздохом вытащила из-под кресла ботинки.

Туфель у Ильки не было, поскольку в деревенской слякоти и грязи Закустовки такая обувь была не в чести. Зимой сугробы, осенью и весной снежная слякоть, а лето на севере рядом с Ледяными горами было как ранняя весна в обычном среднем климате. Так что крепкие ботинки и нарядные сапожки — это все, что привозили туда торговцы.

А здесь, в Грослинделе, было позднее лето. Теплое и сухое. Гуляя по городу, Илька видела, как одеты большинство местных жительниц. Яркие летние платья почти до земли, с оборками и кружевами, а на ногах изящные туфельки на каблучках, цокающие по булыжным мостовым.

У нее же все платья были до середины икр без всяких излишеств по подолу, чтобы не извозюкаться, и на ногах неизменные высокие грубые ботинки на толстой подошве с подкованными каблуками, чтобы не снашивались. Единственное, что роднило девушку с местными дамочками, это цокот ее подковок по булыжникам тротуара. Первую в жизни длинную юбку ей подарила Грета в качестве извинения, что не может походить с Илькой по магазинам, поскольку в городе предприимчивую гномку моментально закрутили дела.

— Еще находишься по местным лавкам. Вот поступишь — и будешь на выходных с сокурсницами бегать. Все изучите, — заверила она золовку, отдавая подарок.

В одном природница ошиблась: город Илька, благодаря Дереку, изучила раньше, только вот выданные матерью скудные монетки тратить не решилась. Цены в местных магазинчиках были не в пример выше, чем в родной деревне после приезда караванщиков, а от выбора просто глаза разбегались.

Парню она в этом, конечно, не призналась, но тот, видно почувствовав, как-то между делом упомянул о положенной студентам МАСМ форме, бесплатном питании в столовой, академических артефактах и стипендии тем, кто хорошо учится.

Сумма, им озвученная, показалась Ильке очень приличной, и она решила, что если уж поступит, то постарается учиться хорошо!

Сейчас, спускаясь к завтраку, где ждали Грета и Шуршегрем, она все больше и больше переживала, что могут и не принять.

«Но профессор Бяо говорил, что учиться мне необходимо, дар блокировать не будут. Значит, примут в любом случае», — успокаивала себя она.

В обеденном зале таверны народу было много. Заведение Сары Шнырь пользовалось заслуженной репутацией очень приличного места, и сейчас здесь было полно понаехавших поступающих в академию с родителями или опекунами. Кто-то поселился тут, как и Ильмара, кто-то просто зашел позавтракать. Кормила посетителей Сара отменно, и выбор блюд у нее был на любой вкус для всех рас.

К удивлению Ильки, за столом, где сидела гномка, находился и Дерек Вольтецкий. Парень что-то рассказывал вполне добродушной Грете, и было видно, что рыжая кучеряшка довольна общением, в отличие от хмурого, сидящего под столом Шуршегрема. Метаршигл хрустел поджаристыми чесночными сухариками и сладкой морковкой, но вид имел недовольный. Маленькие глазки-пуговки прожигали взглядом длинные ноги в сапогах цвета темной охры, вытянутые как раз перед его мордой.

Сегодня Вольтецкий выглядел весьма необычно, и Илька по цветам догадалась, что это форма бытового факультета.

На парне был костюм темно-горчичного цвета с бледно-золотистой рубашкой оттенка растопленного сливочного масла. Знак факультета с перекрещенными метлой и сковородкой матово блестел золотом на лацкане, из-под манжеты рубашки посверкивали звенья браслета-переговорника, а на среднем пальце правой руки, переливаясь гранями, сверкал в падающих из окна лучах солнца желто-золотой неизвестный Ильке камень перстня-идентификатора. У ее братьев все эти украшения-артефакты были серебряные с черепом, а камешки были без граней, гладкие, гагатовые.