Книга Илька из Закустовки, страница 138 – Анна Леденцовская

Идти было неудобно и сложно, особенно девушкам. Можно было только пожалеть о лосинах, трансформированных в элегантную юбку-брюки. Лосины, скорее всего, не цеплялись бы так за кусты и торчащие из травы коряги и сухие обломанные ветки. Ильмаре было еще хуже, поскольку на ней было нормальное платье, а еще она была в туфельках. Вот где начинаешь с нежностью вспоминать и ценить свои крепкие и удобные ботиночки из родной Закустовки, желая немедленно променять на них любые, даже самые шикарные, эльфийские, туфельки.

— Хорошо, что форма зачарована от повреждений, — неожиданно для всех, в очередной раз зацепившись кружевным манжетом за колючую ветку раскидистого куста, проворчал Хмышов, — а то Шнырь бы нас прибил по возвращении.

Эта его фраза про хозяйственного гоблина-завхоза почему-то приободрила всех. Студенты вспомнили, что они учатся в академии, а там так просто их в беде оставить не должны. И ректор у них всесильная драконица Эртониза д'Азфир, а еще есть самые настоящие феи и профессор Рорх, а уж Пафнутий Саврасович Шнырь точно найдет их на краю света, чтобы стребовать возврат казенного имущества согласно своей приходно-расходной книге.

Винни согласно угукнул и ускорил шаг, косо ухмыльнувшись. Парни, помогая девушкам и придерживая ветки, шли за прокладывающим дорогу троллем, надеясь, что скоро окажутся хотя бы в укрытии. Серая фронтирская хмарь, обычно мгновенно просачивающаяся в ауру магов, в этот раз как-то вяло обволакивала свою добычу, как будто ей что-то мешало. Обычно чем сильнее был маг, тем быстрее в нем происходили изменения. У волшебных существ вроде фей счет шел вообще на минуты, даже мгновение, проведенное в этой атмосфере, как в свое время случилось с Ниле, запускало в организме необратимые изменения. Искажая сначала магию и внешность, а потом и саму суть зараженного фронтирской дрянью существа.

А Ильмара с Шуршегремом выглядели на фоне здешней серости двумя яркими пятнышками, ни на девушке, ни на малиновом колючем звере никакой серой гадости не было. Разве что у метаршигла пострадали выданные в академии артефакты. Монокль в глазу треснул и потускнел, а ретранслятор сломался и только трещал и хрипел.

Все вернулось на круги своя, теперь, как и раньше, визгливые причитания Гремы могла слышать одна Илька.

— Да что за шмурглов жохл! — вдруг рявкнул бытовик, когда очередной сучок, ухвативший его за полу пиджака, от рывка просто так не отцепился: раздался треск, и ветка куста закачалась, махая во все стороны своим трофеем — вырванным из костюма Вольтецкого лоскутком ткани.

— Зачарование с-с формы ис-счезает, — прошипел еле слышно змеелюд. Цас серел быстрее остальных. Целительская магия была больше всего подвержена влиянию пагубной ауры фронтирского места.

Словно вторя его словам, где-то пока еще далеко позади раздался хриплый стон с похрюкиванием и подвыванием, которому вторили тоненькие писклявые визги.

— Плакальщик, — побледнел как полотно Дерек. — Он, конечно, медленный, но никогда не теряет след, а смохкуры достаточно шустрые, чтобы вскоре нас нагнать, окружить и замедлить до его прихода.

— А че это за тварь? — пыхтя, как загнанный нурн, шмыгнул носом Хмышов.

Тролль угрюмо и упрямо прибавил шагу. Вся компания, стараясь не отставать от него, еле поспевала.