Книга Надежда маяка, страница 71 – Анна Леденцовская

— Это че за штука-то была? — Он достал насос и, немного подкачав, начал проверять место «склейки». — Реально «Сколково»? А еще есть?

— Нет. Больше нет, — соврал тролль. — Одна оставалась.

— Жаль. Круто выглядит. Я Кабан. Точнее, Толян, но наши Кабаном зовут, — протянул руку для пожатия байкер. — Спасибо. Выручил! Ты же на кладбище шел? Тебе зачем туда, на ночь глядя?

— Надо мне туда. — Винни не знал, как объяснить новому знакомому, что он собрался делать среди могил. — Я Винни.

Он ответил на рукопожатие.

— Сатанист, что ли? — Кабан с трудом разлепил пальцы и внимательно присмотрелся к странному мужику в черном.

— Нет. Тролль я. — Что такое «сатанист», Винни не знал и ответил про расу по привычке.

— А-а-а, толкиенист, значит, — заулыбался бородатый Толян-Кабан. — Ну давай тогда подброшу, что ли.

Мотор «харлея» взревел, и мотоцикл, везя двух седоков, помчался по шоссе в сторону кладбища.

Пока Винни уносился с байкером на его «харлее» в уже наступившую ночь, в опустевшей квартире Клары Петровны прозвенел звонок.

Сначала недолго звякнуло, потом зазвонило протяжно и требовательно, потом кнопочку звонка вдавили и трезвонили не переставая как минимум пару минут.

Стоявший под дверью участковый, сняв фуражку, задумчиво пригладил редкие волосинки на небольшой лысине и с немым вопросом в глазах покосился на тощего Геннадия, преданно таращившегося на него сквозь стекла очков.

— Ген, а ты уверен, что твоя жена ничего не придумала? Может, ей показалось? — поинтересовался он, для проформы еще раз нажав на звонок.

— Что значит «показалось»⁈ — упитанным колобком сверху моментально пришуршала тапочками Елизавета Романовна. Видимо, она подкарауливала мужа и полицейского на своей лестничной площадке. — Была я в квартире! Вот буквально недавно меня там лысый бандит запугивал! Говорил, что уехала Клара Петровна. А уж я-то точно знаю, что некуда ей ехать, да и не на что!

Энергичная дама уже успела поменять шубу на цветастый китайский халат-кимоно с широкими рукавами и возмущенно жестикулировала так, что пестрая ткань хлопала вокруг ее пухлых рук словно крылья.

— Ну, так просто в квартиру мы тоже вломиться не можем, не по закону! — пожал плечами Николай Матвеевич, водрузив фуражку на ее законное место. — Запахов посторонних нет, крика и шума тоже, дверь не открывают, и сама она следов взлома не имеет.

— И что? — раздухарилась Елизавета Романовна. — Там Петровна, может, с кляпом к стулу привязана, и из нее дарственную на жилье бандюки вымогают, а вы — «не положено»! Был там бандит! Я сама видела. Весь такой здоровенный, серый какой-то и татуированный. Видимо, недавно из тюрьмы или вовсе больной!

Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот спор под дверью чужой жилплощади, но участковый, препираясь с подъездной активисткой, снова нажал на пупырышек звонка, и неожиданно им открыли.

На площадку выглянула сама хозяйка квартиры, Клара Петровна, и удивленно оглядела поверх очков всех собравшихся у ее двери.

— Простите, а что тут происходит? — Пожилая дама зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. — Пенсионерам запретили рано ложиться и теперь участковый ходит по домам их будить?

Николай Матвеевич побагровел и, злобно зыркнув на Елизавету с ее безропотным супругом, начал оправдываться.