Книга Надежда маяка, страница 31 – Анна Леденцовская

«Точно день! — сообразила она про себя. — Я еще удивилась, что вокруг все серое, а над самой башней на небе словно кружок вырезали ярко-голубенький».

Сейчас же за небольшим окошком виднелась только чернота, видимо, и правда наступил вечер, а то и ночь вступила в этом странном месте в свои права.

— Не знаю, тетушка Агата, — пожала Надя плечами в ответ на вопрос. — Наверное, здесь, вроде чисто. Устроюсь как-нибудь в уголке, стол, к сожалению, в длину маловат, но, может, если все мягкие вещи собрать в кучу, то и на каменном полу нормально будет.

Агата — так Наденька назвала кочергу — возмущенно подпрыгнула и заплясала на каменных плитах так, что навязанные на нее кем-то цветные ленточки залетали вокруг, словно она танцовщица на карнавале в Рио.

— Да разве ж можно так, на камнях холодных? Застынешь вся! Я, чай, много повидала у прежних-то хозяев! Нельзя так, точно знаю.

Да и ухват поддержал напарницу:

— Права старая, негоже! Всему свое место быть должно! Тут кухня да едовая, а спать надо там, где кровать есть али лежанка. Мы тебе нашли место, грязюку-то быстро почистим. Вон в пакете должно что-то полезное быть, да и очаг там есть. Нам-то ничего, а ты только и согрелась горячим. Да, одежда с обувкой у тебя теплые, но в них-то спать все время несподручно.

Если завалиться спать в удобном свитере и собственных джинсах Надя еще могла, то ботинки снять все же хотелось. И так по лестницам набегалась, ноги устали.

— Да правы вы, дядька Ух, но как представлю, что куда-то еще идти, так прямо сил нет, — пожаловалась она волшебным помощникам.

Даже скалка, подлетев и покружив, пожалела ее, хоть и в своей своеобразной манере.

— Да уж, видок у тебя как у перекисшего теста в квашне. — Свежепоименованная Алевтина Аргумент не сильно деликатничала. — Ну да ничего, давай поднимайся и не кисни! Дотопаешь до кровати как-нибудь, а вещички мы притащим. Намагичишь себе чистую постель — и дрыхни, только не до полудня. Тут еще работы непочатый край. Домина большущая, а хуже сарая огородного у худого хозяина.

Вроде и отмахнуться от вредной деревяшки хотелось, но волшебное «намагичишь» разбудило любопытство и недоумение.

— Я же не маг, — попеняла Надя инструментам, — что я там могу наколдовать? Максимум мокрой тряпкой где протру да покрывало в окно вытрясу.

Над ухом попаданки тоненько хихикнул венчик Веня.

— Так там для немага средства всякие и передали, только все почистить не выйдет, немного их. Не рискнули много сюда отправить, мало ли что. Я сам слышал…

На вертлявого малыша шикнул дядька ухват и сам принялся объяснять:

— На первое время тебе, Надежда, подспорье, а потом придется, конечно, и руками, и тряпкой. Еще тебе кое-что передать просили, но не сейчас, а когда письмо прочтешь. Завтра, видимо.

— Пошли давай, девонька, — кочерга по-матерински вздохнула и легонько ткнулась в плечо, — а то совсем сил не будет, тут недалеко комнатка-то.

Надя поправила сползающую на нос ушанку, взяла со стола пакет с баночками, горшочками и пузырьками, а потом поплелась за бодрым инвентарем, завидуя, что они совсем не устают.

Идти требовалось вниз, и это было хорошо: наверх вскарабкаться она бы точно была не в силах. Спустились они всего на один пролет. Какой бы уставшей ни была Надежда, но она все же заметила, что, несмотря на наступившую ночь и отсутствие окон на лестнице, тут было гораздо светлее, чем несколько часов назад днем.