Книга Надежда маяка, страница 14 – Анна Леденцовская

— Видимо, судьба у этой девочки там побыть, пока что-то не выполнит, — печалилась Мария Спиридоновна. — Мир ведь этот если притянул да путь ей назначил, маши, не маши крыльями, не улетишь.

Бабушка Маша знала это как никто. Столько ей самой пришлось пережить, пока свое место в мире не нашла. Даже феей стать хоть и не желала, но пришлось.

Эртониза д’Азфир решила не созывать полный совет педагогического состава для организации помощи попаданке. К этой миссии помимо феи Марьи, которая после просмотренных воспоминаний тролля утверждала, что женщина точно землянка, были привлечены еще профессора некромантии Рорх и Кронов, профессор артефакторики О’Валинтер и завхоз академии Пафнутий Саврасович Шнырь. Все они обсуждали доставку в башню продовольствия, вещей и по возможности средства связи, которое сможет работать в условиях блокировки обычных магических сигналов фронтирским серым магофоном.

Пока педагоги разрабатывали свой план, Винни брел по парку в сторону некромантского общежития. Фшен, убедившись, что тролль вменяем, не спятил и, успокоившись, ведет себя адекватно, ушел искать Дерека Вольтецкого. Пустошник собирался рассказать ему про родственную связь и незавершенный ритуал, а заодно решить, как теперь быть и не грозит ли все произошедшее бедой семье Вольтецких.

Поэтому Винни брел один, занимаясь самоедством и ругая себя за глупость и неосторожность при проведении ритуала.

«Дед бы знал. Наверное, гонял бы меня палкой своей по всему стану, — размышлял тролль. — Не посмотрел бы, что я взрослый, выпорол бы на площади как тролленка, что чужие ульи на пасеке объедать полез, да попался».

Поселение троллей одной семьей на несколько домов называлось стан. Даже поговорка бытовала: «Где тролль встал, там и стан, где прилег — там и дома порог». Стан мог насчитывать и до десяти — пятнадцати отдельных домов, главное, что жили там кровные родичи.

— Винни, Винни! — отвлекли его от мрачных мыслей звонкие девичьи голоса. — Тебя уже выпустили от целителя Бяо? Мы тебя в столовой искали…

К троллю вприпрыжку бежали по тропинке две девушки. Худенькая русоволосая природница с тонкими чертами лица в комбинезоне цвета горького шоколада со множеством карманов и невысокая черноволосая брюнетка-боевичка с круглыми глазами и короткими косичками, в ярко-розовом комбинезоне. За барышнями, смешно переваливаясь на коротких лапах, пыхтя и ворча под нос насчет спешки и суеты из-за какого-то тролля, спешил здоровенный колючий зверь темно-малинового цвета с зеленоватыми пятнами, как будто облепленный плесенью. Это был фронтирский метаршигл, говорящая нечисть и питомец Ильмары Лисовской. Тот самый, из-за любопытства и авантюризма которого они и попали на фронтирский маяк, вместо того чтобы веселиться на ежегодном балу в честь поступивших первокурсников.

— Это ты во всем виноват! — раненым зверем взревел моментально разозлившийся при виде Шуршегрема тролль, но девушки, сообразив, что что-то не так, тут же загородили зверька собой.

— Винни, ты чего? Все виноваты! Мы могли бы его и не слушать. Тем более все хорошо, никто не пострадал, и нас спасли, — заступаясь за питомца, сердито стала выговаривать огромному приятелю Илька. — Ты же мог всех отговорить или не ходить с нами. Мы все могли. Грема только ключ нашел и картинку. Он же не знал, что там портал в то жуткое место. Даже госпожа д’Азфир про портал не знала, а академия тут находится уже не одно столетие! И вообще, все закончилось! Чего ты вдруг взъелся ни с того ни с сего?