Книга Голос извне, страница 84 – Саяна Кошкина

Я видела троих. Все — мужчины. Все — жемчужно-белые, с ромбовидными зрачками и сияющими неоновыми узорами. Воплощение чужой, идеальной физиологии. И я не смогла не отметить, что все они в прекрасной физической форме.

Моё сердце заколотилось уже не от страха, а от азарта. Я решила начать проверять свои возможности «батарейки», чтобы понять — каков предел? И буду ли я чувствовать опустошение, потерю сил и сонливость?

Гросс же сказал, что мне достаточно «просто быть». Вот я и буду. Буду пробовать, чтобы сделать собственные выводы. Я ценный ресурс, и чтобы мной не могли управлять, я должна перехватить управление первой!

Так, Юлька, полевой эксперимент! Условия: закрытое пространство, три особи мужского пола кхарской расы. Объект наблюдения: я. Цель: проверить теорию об энергообмене на практике.

Я сделала еще один шаг внутрь. Звук моих шагов по упругому полу был неслышен в ритмичном гуле тренажёров. Но движение, видимо, уловили. Тот, что подтягивался, на середине движения замер, повиснув в воздухе. Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий. Не враждебный. Не жадный. Скорее… настороженно-почтительный. Он медленно опустился, кивнул мне, опустив глаза, и отвернулся, делая вид, что поправляет обмотки на запястьях. Двое других тоже прервали свои занятия. Тот, что в кубе, открыл глаза и быстро деактивировал свою светящуюся колонну. Молодой боец замер в стойке. На всех троих на секунду натянулась маска абсолютной, почти военной сдержанности.

— Добрый день! — раз уж меня заметили, я решила начать разговор первой. Голос мой буквально пропищал приветствие, хотя план — быть уверенной и дружелюбной.

— Светлых звезд, госпожа, — пробасил тот, что с обмотками. Другие просто склонили головы. Какие они тут все… ледяные и неразговорчивые.

Я медленно прошла вдоль стены, делая вид, что с интересом разглядываю тренажёры. Внутри же всё моё внимание было приковано к собственным ощущениям. Я ловила каждое изменение. Ничего. Абсолютно ничего, кроме волнения и легкого флера страха.

И тогда я посмотрела на них. На кхарцев. Они не занимались, но с плохо скрываемым интересом поглядывали на меня. Питались ли они сейчас? Высасывали из меня так необходимую им энергию? Гросс говорил, что это неконтролируемый процесс с двух сторон: женщина — отдает, мужчины — принимают.

Мне стало неловко от тишины, что повисла в воздухе.

— Я искала кухню, — подошла ближе, оценивая свое состояние. Ничего, только чувство сильного голода и неловкость. — Не хотела вас отвлекать, но была бы благодарна, если вы укажите мне путь. Пожалуйста.

Тот, что подтягивался, дышал теперь ровнее, глубже. Неоновые линии на его спине, прежде пульсировавшие вразнобой с мускулами, теперь светились ровным, спокойным ритмом. И мне показалось, что свечение этих линий усилилось. Парень в кубе, стоявший теперь неподвижно, слегка поднял голову, и его острые скулы, казалось, стали менее напряжёнными. А молодой боец… не просто перевёл дыхание, а громко вдохнул полной грудью, расправив плечи. На его лице на миг мелькнуло выражение чистой, животной благодарности, прежде чем он снова нахмурился и опустил глаза.

— Госпожа, позвольте вас проводить, — вышел вперед тот, что был в светящемся кубе.

— Хатус, осторожнее, — напряженно прорычал атлет в обмотках на кистях. — Госпожа просила указать ей путь, а не провожать. Не стоит навязывать свое общество женщине без ее на то просьбы или приказа.