Книга Голос извне, страница 77 – Саяна Кошкина

Поднесла руку к замку, и он пискнул, загораясь зеленым. На «Шамрай» был желтый свет, тут зеленый. Уровень доступа? Или просто разные производители замков? Новая модель?

Дверь плавно отъехала. Я сделал несмелый шаг и загорелся свет, открывая моему взору саму каюту. Помещение было небольшим, но хорошо обставленным. Здесь значительно просторнее, чем моя каюта на «Шамрай». И определенно комфортнее.

В глаза сразу бросилась широкая кровать, стоящая по центру. Настоящая, с подушками и покрывалом темно-винного цвета! По левому краю шли закрытые шкафы, и в этот раз я сразу их заприметила. По правому краю располагалась еще одна дверь, видимо в воздушный душ, а еще стол, стул и… и настоящий флорариум! Подошла ближе, рассматривая необычное растение.

Маленькое, с лиловыми пышными листьями, но в пустой незнакомой комнате, оно было единственным островком жизни. Жизни, что спокойно росла под стеклом. И невольно я сравнила себя с этим странным цветком: я тоже в клетке, пусть комфортной и безопасной.

— Это дикоцвет, — напомнил о своем присутствии Гросс. — Хорошо растет во флорариумах. Кто-то из экипажа принес его сюда, чтобы вас порадовать. Если вам не нравится, я могу убрать.

— Чего? Нет, мне все нравится! — взыграла во мне жадность. Мне действительно нравится цветок, несмотря на его странный вид и космическое происхождение.

— Передайте его бывшему владельцу мою сердечную благодарность, — я схватила флорариум и прижала его к груди.

— Обязательно, — склонил голову Ильхом. — Если у вас есть силы, я могу ответить на часть вопросов.

— О, — приятно удивилась я его прыти. Вопросы были, а сил предостаточно. Лучше я не буду спать и есть, но хотя бы знать и формировать понимание, в какую задницу лезу.

— Это надолго, — не смогла скрыть хитрой улыбки. Огляделась, отошла к кровати, поставила флорариум на кровать, а сама сняла обувь и кардиган. Присел поудобнее на кровать, подтянула к себе цветок, дабы занять руки и выжидающе посмотрела на Гросса.

Думал, что я откажусь? О, нет, я хочу все! И выжму максимум возможного! Ведь от каждого слова кхарца зависит моя собственная жизнь!

Юлия

Гросс наблюдал за мной, но при этом продолжал стоять словно статуя. Из-за разницы положений я чувствовала неловкость, словно я какая-то шишка, а он — мой провинившийся подчиненный.

В тишине, что образовалась в каюте, я отчетливо понимала — самой. Все придется выпытывать самой. Зная еще с Земли, что для максимально живого и свободного диалога, жертву, то есть интервьюера, надо поместить в комфортные условия, разговорить, дать понять, что самое простое и легкое — быть собой. Сама удивилась, как быстро мой мозг переключился на рабочий лад, проводя параллели с работой из прошлого.

— Присаживайтесь, — попросила я, понизив голос до спокойного. Никаких истерик, только умиротворение и расслабленность.

Ильхом Гросс, казалось бы, растерялся. Мужчина огляделся, выцепил взглядом единственный стул и сел. Поза его была слишком… правильной: ровная спина, руки на коленки. Та-а-а-ак!

— Что вы хотите знать, госпожа? — спросил ледышка с военной выправкой. И как его растормошить?

— Все. Но для начала может выпьем чаю? — предложила, совершенно не думая о космосе.

— Чаю? Чаю у нас нет, но есть хорошее вино, арос и рафис, — оповестил Гросс. — Что такое чаю? Если вы опишите его по вкусу и свойствам, я попробую узнать, есть ли где-то на освоенных планетах подобный чаю.