Книга Голос извне, страница 381 – Саяна Кошкина

Я затаила дыхание, когда судья повернулся к Энору. Почувствовала, как мою ладонь под столом сжал Аррис.

— Спасибо, — прошептала я третьему мужу одними губами.

— Энор Новски, на основании доказательств, ваше соучастие в похищении не доказано. Однако ваше нарушение закона о брачном контракте и стабильности энергополя уважаемой кхарки налицо. Брак расторгнут. Вся собственность, приобретённая в браке, будет разделена согласно брачному договору 59−342–971. В качестве наказания за дестабилизацию и… — судья бросил взгляд на меня, — ввиду смягчающих обстоятельств, вы проговариваетесь к трем годам исправительных работ на Яросе.

У Энора даже бровь не дрогнула. Он кивнул, как будто услышал прогноз погоды.

— Нет… — вырвалось из меня.

Все головы повернулись ко мне. Судья нахмурился.

— Госпожа Соколова? Ваше право ходатайств исчерпано.

— Я не ходатайствую. Я заявляю! — сказала я, и голос уже не дрожал. В нём звучала та самая сталь, которую я отковала в ледяном склепе. — По законам Империи Кхар, женщина с высоким энергополем имеет право на расширение брачного контракта для стабилизации. Я хочу взять Энора Новски в мужья. Четвёртым. Чтобы он искупал свою вину не на Яросе, а под моим личным надзором. В домашней изоляции он будет полезен. Его ум, его… лояльность! Империя может пойти навстречу беременной гражданке с энергополем? — я хваталась за соломинку, стараясь спасти его.

Боже, что я делаю? Я только что добровольно ввела в свой дом бомбу замедленного действия. Но альтернатива — Ярос. Нет. Лучше уж наш сумасшедший дом!

В зале повисла тишина, которая рвала мою душу на части. И только один звук был слышен, словно раскаты грома — мой первый муж явно злился и хрустел пальцами.

Нет! Нет! Только не Ярос! Три года… Нет!

— Это в рамках закона, — встал рядом Ильхом и я закашлялась. Не ожидала от него поддержки в сторону Энора.

Я видела, как у Саратеша дернулся глаз. Как Аррис замер, прикидывая юридические последствия. А Ильхом… Ильхом стоял рядом и говорил, что как бывший адмирал отряда «Пепел», главный пилот «Араки» и мой первый муж гарантирует соблюдения изоляционного режима для Энора Новски.

На бледном лице Энора дрогнули уголки губ. Не улыбка облегчения, а коварная, едва уловимая улыбка охотника, который только что выиграл.

Сукин сын! Неужели для него это все так… захватывающе⁈

Энор смотрел на меня, и в его зелёных глазах бушевала буря из торжества, боли, невероятной, безудержной благодарности и той самой одержимости, что привела нас всех сюда.

Судья был в явном замешательстве. Он что-то быстро пролистал на своём экране, пробормотал что-то с помощниками. Цифры, параграфы, прецеденты. Минута. Две.

Наконец-то он откашлялся и снова вернул внимание залу.

— Ваше… предложение, госпожа Соколова, имеет под собой неожиданные правовые основания, — сказал он, и в его голосе слышалось раздражение от необходимости менять решение и лавировать между интересами кхарки и законами. — Учитывая ваш уникальный статус, текущую беременность и показания о поведении обвиняемого во время похищения… приговор изменяется. Энор Новски передаётся под ваше личное поручительство. Срок домашней изоляции и исправительных работ в рамках вашего домохозяйства — десять лет. Любое нарушение режима со стороны господина Новски — и приговор будет заменён на исходный, без права пересмотра. Брачный контракт стандартного типа может быть оформлен сейчас, но после истечения срока изоляции может быть изменен.