Книга Голос извне, страница 323 – Саяна Кошкина

— Держатель проекта и соавтор патентов — Саратеш Алотар, — пробормотал я, цепляясь за этот аргумент, как утопающий за соломинку. — Бастард Императора. Сильный игрок. Нашему клану не нужна война с императорской кровью.

— Но он же всего лишь бастард! Выродок! — выкрикнула Силия, но в её голосе уже прозвучала неуверенность. Она боялась настоящей силы. А Алотар, даже будучи изгоем, был ею.

В тишине, последовавшей за словами супруги, прозвучала тихая вибрация. Сердце, привыкшее к постоянной, ноющей боли, вдруг рванулось в бешеную скачку. Сообщение.

От неё.

За последний месяц их было считанные единицы. Короткие, деловые слова и не более. Юля строила высокую, неприступную стену между нами. Так было правильно, но… больно.

Я попытался сделать вид, что ничего не произошло, но Силия была хищницей. И сейчас её нос учуял кровь.

— Кто это? — её голос стал тише, опаснее. Она никогда не интересовалась моей перепиской или делами.

Открыл сообщение. Слова всплыли перед глазами, обжигая сетчатку.

Юля: Я организую праздник. Приглашаем ваш клан разделить с нами успех «Голоса». Приглашение во вложении.

Просто. Деловито. Безличное «ваш клан». Ни намёка на «Энор». Господин Новски. Партнёр.

— Вот сука! — Силия, как змея, метнулась, выхватывая мою руку с коммом. Её ногти впились в мою кожу. — Приглашает она! Это… это нарушение всех протоколов! Наглая провокация!

— Это просто приглашение, — я вырвал руку, чувствуя, как по коже стекают капли крови от её царапин. — Кхарцы празднуют успешные проекты. Таков обычай.

— Обычай для мужчин! — зашипела Силия. — Не для выскочек-переселенок, которые выставляют напоказ своих мужей, как… как дешёвых проституток!

Её ненависть была таким же наркотиком, как моя одержимость. И в этом мы были похожи. Одержимость, но на разных топливах. У меня — любовь и желание обладать. У Силии — ненависть и зависть.

— А знаешь, Энор! Мы обязательно пойдём, — вдруг заявила Силия. Её лицо изменилось: исчезла истерика и появилось холодное, расчётливое выражение победительницы, которая только что придумала, как лучше унизить соперницу.

— Как скажешь, — выдавил я, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот.

Нет! — кричал голос во мне. — Идти туда. Видеть Юлю. Видеть ее с мужьями — счастливых и свободных, быть рядом с Силией, играя роль покорного мужа. Это было хуже любой пытки.

Силия развернулась к выходу. Мгновение облегчения для меня и… тут жена замерла у самой двери. Плавно, как в замедленной съёмке, повернулась обратно. В её глазах горел не просто гнев. Там было… знание!

— Думаешь, я не вижу? — её шёпот был ледяным и гораздо страшнее крика. Она захлопнула дверь и медленно пошла ко мне. — Не чувствую?

— Ты о чём? — я поднял на неё взгляд, пытаясь вложить в него всё своё презрение. Но внутри всё сжалось в ледяной ком.

— О том, мой дорогой муж, — жена обошла стол и остановилась вплотную к моему креслу. Её тонкие, изящные пальцы с длинными ногтями впились мне в подбородок, задирая голову. — Что ты влюблён в эту потаскуху! В эту землянку-шлюху!

— Не неси бред, — я попытался отстраниться, но её хватка была как стальные тиски.

— В твоей спальне уже несколько дней стоит камера, — она прошептала это прямо мне в лицо. Её губы искривились в уродливой, болезненной гримасе. В глазах стояли слёзы — не от горя, а от бешеной, удушающей ярости. — И каждую ночь… каждую ночь я вижу, как ты дрочишь, глядя на её фото, на её видео. На эту грязную, рыжую тварь! Ты хрипишь её имя. Ты…