Книга Голос извне, страница 311 – Саяна Кошкина

— Твою ж мать! — выругалась я от души.

Энор закашлялся, но в его глазах мелькнула не осуждение, а весёлый интерес.

— Сейчас переведу.

— Ваши мужья… злятся, — сказал Энор тише, сделав ещё микроскопический шаг вперёд. Я почувствовала запах его парфюма — сложный, тяжёлый, с нотами кожи, табака и чего-то тёмного, пряного. Новски пах властью и запретом.

— Они просто… немного ревнуют, что зря, ведь…

— Не зря.

Два слова, произнесённые почти шёпотом, повисли в воздухе между нами — густые, как сироп, обжигающие, как огонь.

— Что? — я подняла на него глаза, и мир вокруг поплыл. Сердце пропустило удар, замерло, а потом заколотилось с бешеной силой. — Вы… ты…

— Юля, я готов, — на террасу вышел Аррис. Его голос, обычный, немного усталый, стал спасательным кругом в этом бушующем море.

Я отпрянула от Энора, как от раскалённого металла. Моё дыхание было сбито.

— Отлично, — выдавила я, глядя на Арриса, но не видя его. Перед глазами всё ещё стояло лицо Новски, его губы, сформировавшие эти два роковых слова. — Тогда начинаем!

Я чувствовала на себе его взгляд — пристальный, голодный, торжествующий. Новски только что перешёл черту. И самое ужасное — часть меня ликовала.

Боги, дайте мне сил не сгореть в этом огне! — взмолилась мысленно. — Или сил сгореть так, чтобы от меня не осталось и пепла…

Энор Новски

Не зря.

Два слова, вырвавшиеся с такой невыносимой, признающей поражение правдой, что у меня самого перехватило дыхание. Мимолетная слабость, ставшая единственной возможной победой. Я добился своего и наконец-то пробил броню Юли. Видел, как затуманились её глаза, как щёки вспыхнули ярче. Юля потеряла дар речи и затаила дыхание. И была так прекрасна в этот миг своей уязвимости, что я готов был упасть на колени прямо здесь, на этой идиотской террасе, заваленной цветочными горшками.

Я наконец добрался до Харты. Все эти дни до прилёта я изводил её звонками под любым предлогом — баги, интерфейс, монетизация, проценты.

Лгал.

Моей целью с первой встречи в «Логосе» была не платформа. Была она — Юля. И ее дикий, неукротимый огонь, который обжигал даже через экран.

И сейчас, стоя в её доме, в этом странном, тёплом, живом пространстве, пахнущем землёй, специями и её парфюмом, я был готов на всё. Готов был разорвать свои контракты, свои связи, свой проклятый статус. Ради возможности просто… дышать одним воздухом с ней.

Юля загорелась идеей этих дурацких роликов, а я, не понимая зачем, хватался за предложение, как утопающий. За любую возможность слышать её голос, полный страсти к этому безумному проекту, видеть, как горят её глаза, подзарядиться от нее живой, свежей энергией… И сейчас я не о энергополе, а о самой Юле и ее невероятной жажде жить, любить, делать мир лучше, гореть своим делом, что-то придумывать! Я хотел хотя бы на день вкусить такую жизнь, какой я никогда не знал.

Эти две недели, что я планировал провести рядом с Юлей, я просидел на Елимасе, на цепи. Силия словно почуяла угрозу. Или жене просто стало скучно. Она изводила меня требованиями, капризами, устраивала истерики, стоило мне на секунду задуматься, уйти в себя.

Я сорвался. Дважды. Голос повысил. В ответ — две жалобы в Комитет семьи, унизительные «беседы», презрительные взгляды других мужей клана. Я посмел «расстроить госпожу». Весь клан знал: Силия просто играется. Отпустить свой самый ценный ресурс — меня — невозможно. Но измучить, унизить, растоптать остатки достоинства запросто. Силия думала, что держит меня на коротком поводке. Она и держала. Но теперь этот поводок впивался в горловину, вызывая не покорность, а тихое, яростное удушье.