Книга Голос извне, страница 305 – Саяна Кошкина

— … уж слишком вольные обращения позволял, — бубнил Сар, его рука лежала на моей груди.

— Надо будет напомнить ему о субординации, — отозвался Ильхом, его пальцы переплелись с моими.

И где-то на самом дне уставшего, опустошённого сознания проплыла наглая, нежелательная мысль — а так ли внимателен Энор Новски со своей супругой? Допускает ли он такие… вольности?

Но нет! Невозможно! Нужно выкинуть мысли о Эноре из головы!

Его мир — это сделки, графики, и личный клан. Мой мир — вот этот: пот, смешанное дыхание, тяжесть тел на мне. Здесь я жива. И ни один ледяной гений, даже с самыми зелёными глазами в галактике, не разрушит этого!..

Юлия

— Думаешь о Тане? — спросил Ильхом, разламывая пополам хрустящий рулет с пряной начинкой.

— Да, — кивнула, придвигая к себе тарелку с мортасом — пышными, дышащими паром лепёшками, по текстуре напоминающими панкейки, но с текучей, сладкой сердцевиной. Наколола на вилку кусок экзотического фрукта и тяжело вздохнула. — Брак с Таном решает проблемы всех сторон. Я, конечно, боюсь, что он окажется тем ещё ублюдком…

— Ю! — Саратеш обречённо застонал, откладывая вилку. Ему претила моя привычка выражаться «как грузчик с космопорта». Мол кхарки так не говорят, а я… Я же не кхарка и считаю, что порой крепкое словцо хорошо снимает напряжение.

— … поэтому считаю, что нам необходимо встретится. Сначала посмотрим на него, а после — будем делать выводы и принимать решения. Выгода есть, но и риски велики: пустить постороннего в наш уютный «мир», — обвела я рукой столовую, имею ввиду дом, — не просто.

— На таких свиданиях мужья не присутствуют, — напомнил Ильхом, его голос звучал неодобрительно. — Таковы правила. Если согласишься встретиться, идти придётся одной. Справишься?

— Мне не нравится эта идея, — пробурчал Сар, отодвигая тарелку. Его феерии на предплечьях беспокойно замигали. — Вспомни, чем обернулся выбор Боргеса!

Меня передёрнуло от воспоминаний: обломки флая, запах гари, холодный ужас и последующий суд. Но я упрямо верила, что не может Аррис Тан быть чудовищем, если у него такая мать. Анарита Тан показалась мне нормальной женщиной, а не карикатурой на кхарскую аристократку. Её искренность растопила часть моего предубеждения, что все кхарки — избалованные, холодные стервы.

— Я назначу встречу и посмотрим, как ответит сам Аррис, — сказала тихо. — Если он окажется хорошим парнем, то мы просто поможем друг другу. Я не собираюсь играть с ним в семью, Саратеш. Поверь, я предпочитаю горькую правду, а не сладкую ложь.

— Если парнишка окажется умным, то думаю, это будет прекрасная сделка, — заключил Гросс.

После завтрака я набрала Анариту Тан. Разговор был откровенным. Я не стала скрывать своих мотивов: мне нужен третий муж, чтобы закрыть договор с Империей. Её сыну — моё энергополе, чтобы жить. Я прямо сказала, что буду честна с Аррисом. И в конце, уже почти отчаявшись сохранить хоть крупицу достоинства в этом меркантильном бартере, я выдавила: «Платить мне не нужно. Стандартного брачного договора достаточно».

Я и так чувствую себя товаром на этом проклятом аукционе. Не позволю превратить акт хоть какой-то человечности в ещё одну строчку в финансовом отчёте!

В трубке повисла тишина, потом — сдавленное рыдание.

— Спасибо, — прошептала она. — Просто… спасибо.