Книга Голос извне, страница 250 – Саяна Кошкина

Сам не понял, как накинулся на Гросса. Мы дрались, крушили мебель, орали… Я хотел его убить! Я бил, отыскивая уязвимые места, зная теорию, но не имея практики. И я видел — адмирал лишь оборонялся. Его удары были сдержанны, точны, рассчитаны только на то, чтобы нейтрализовать, а не покалечить. Если бы Гросс был зол по-настоящему, я бы уже лежал с переломанными рёбрами. Я — технарь, гений за клавиатурой и микросхемами. Гросс — боевой ветеран, для которого моя ярость была просто неотработанной атакой новичка.

— Успокойся! — рычал Гросс, успевая еще что-то щелкать в комме. Вызывает службу защиты?

— Зачем ты так с ней?

— Как⁈ Она сейчас ляжет спать, — Ильхом подхватил меня за грудки и встряхнул. Из его носа капала кровь, а я ощущал, как у меня распухает глаз. — И если ты не перестанешь орать и крушить всё, что она с таким трудом обустраивала, я вышвырну тебя отсюда! Юле нужен покой!

Гросс откинул меня на диван, а сам тяжело задышал. Он кинул на меня грозный взгляд и стал собирать разноцветные подушки. Адмирал тихо ругался, когда поднимал порванные вещи и щелкал в комме.

И в этой его простой, бытовой действительности, в его заботе о её сне, моя ярость вдруг лопнула, как мыльный пузырь. Осталась только пустота, стыд и леденящее осознание собственной идиотии. Я молча поднялся и стал помогать ему. Подобрал обломки, попытался поставить на место перевёрнутый столик. Мой взгляд упал на аляповатую, пёструю ткань шторы.

— Зачем тут так… ярко?

— А ты тут зачем? — повернулся ко мне Гросс. — Зачем ты прилетел, Саратеш?

Юлия

Вставать не хотелось. Каким-то шестым, абсолютно земным чувством, я знала — Саратеш ещё в доме. Меня мучил один вопрос, вертящийся в голове, как назойливая мушка, — зачем? Зачем Сар прилетел?

В душе, глупо и наивно, теплилась робкая, болезненная надежда — ради меня. Но тут же, как ледяной душ, накатывало знание реальности. Он — Саратеш Алотар, гений-затворник, мастер отгораживаться стенами из сарказма и технологий. Скорее всего, ему что-то понадобилось. Может данные, образцы, подтверждение гипотезы? Что угодно, только не… я. Он сам, своими же руками, оттолкнул мою попытку сблизиться в ту последнюю ночь на Елимасе.

И тут же, следом за обидой, ползла липкая, противная вина: а вдруг он тогда подумал, что я просто напилась? Нам нужно было поговорить, объясниться, а не валить всё в кучу под действием ароса и отчаяния. Я замалчивала. Он — убежал.

Когда я открыла глаза, была одна. Соседняя подушка, на которой обычно спал Ильхом, даже не была примята. Он не ложился?

Где мой муж⁈ — кольнула легкая паника.

Я с трудом заставила себя встать. Все-таки последствия от отдачи энергии были, как бы я не хотела отрицать этого факта. Приняла душ, где вода смывала остатки сна, но не тревогу. В гардеробной замерла перед открытыми шкафами.

Что надеть? Шорты и футболку? Слишком буднично и пресно, как будто я пытаюсь сделать вид, что ничего не происходит.

Лёгкие брюки и яркий топ? Слишком нарядно, совсем не по-домашнему, словно я жду гостя, а не пытаюсь разобраться в чувствах. А может, платье? Да, у меня было одно из ткани, напоминавшей наш трикотаж — мягкое, облегающее. Оно было нарочито простым: короткое, облегающее каждый изгиб, на тонких, едва заметных лямках.