Книга Голос извне, страница 213 – Саяна Кошкина

— И если ты подашь прошение… если она тебе хоть немного нравится… — я намеренно сделал паузу. Сар вздрогнул, и кончик его сигареты ярко вспыхнул в темноте. — … то не будет ни ревности, ни конкуренции в том смысле, как ты это понимаешь. У Юли… у неё большое сердце. И нестандартное мышление. Она добра, Саратеш. И я уверен, что не позволит нам… делить её. Юля найдёт способ сделать так, чтобы мы были союзниками, а не соперниками.

— Ты так уверен в этом, — протянул Сар язвительно, но я слышал подтекст — недоверие не ко мне, а к самому понятию. — Только вот у меня, Гросс, нет шансов. Я калека. Изгой. Максимум, на что я ей нужен, — это для защиты и пополнения её счета. Тебя будут любить. Меня — использовать.

В голосе Саратеша прозвучала такая знакомая, выстраданная горечь, что у меня сжалось сердце. Он говорил не о Юле. Он говорил о своём опыте. О всей своей жизни. О своем клане.

— Юля не такая, — тихо, но твёрдо сказал я.

— Возможно, — он пожал плечами. — Но во мне, увы, нет такой твоей слепой уверенности. И давай без иллюзий. Что потерял ты? Корабль? Команду? Статус? Ты всё это можешь вернуть. А что потеряю я, если решусь на эту… авантюру?

Сар повернулся ко мне, и капюшон слегка съехал, открыв бледное, измученное лицо с горящими в темноте серыми глазами.

— У меня есть лаборатория. Мои патенты. Моя независимость, выстраданная кровью и годами одиночества. Сотни заказов, которые дают мне кредиты и влияние, не требующее преклонения перед Советом или кланами. Поставить всё это на кон ради… возможности? Нет. Я останусь при своём.

— Трус, — вырвалось у меня без злобы, скорее с досадой и разочарованием.

— Нет, — Саратеш покачал головой, и в его взгляде мелькнула та самая давнишняя боль. — Просто не верю. Вот и всё. Если я не был нужен собственной матери, то зачем я буду нужен какой-то землянке? Пусть даже очень… хорошенькой и очаровательной?

Он произнёс последние слова с таким надрывом, что стало ясно — Сар уже проиграл самому себе. Он уже впустил Юлю в свое сердце. И теперь отчаянно пытался защититься от собственных чувств, выстраивая стену из железной логики и прагматизма.

Я замолчал. Если его чувства к Юле недостаточно сильны, чтобы перевесить риск, то такой муж нам не нужен. Ей нужен не кхарец, а мужчина, который будет сражаться за неё не из долга, а по велению сердца.

— Видимо, я ошибся, — прокашлялся, отводя взгляд. Горечь во рту была не от его слов, а от краха одного из моих хитроумных планов по защите будущего. — Тогда просто привези её завтра в суд. Вам обоим нужно будет выступить.

— Я так и не понял, зачем её вообще туда везти, — фыркнул Сар, снова пряча лицо в капюшон. — Там будет полно кхарцев. Её энергополе большое, но стресс, чужие эмоции… Вероятность, что ей станет физически плохо очень велика.

— Беспокоишься за Юлю? — я не удержался, и в голосе прозвучала та самая, не до конца задавленная ревность.

— Нет, — отрезал Саратеш резко, почти зло. Потом выдохнул. — Я привезу её. Не переживай, адмирал. Вернётся к тебе твоя космическая целая и невредимая.

Сар развернулся и растворился в темноте переулка, не попрощавшись. Я остался стоять один, втягивая в лёгкие холодный, промозглый воздух подземного города.

Завтра. Завтра я увижу её. Обниму. Удостоверюсь, что она в полном порядке. И тогда, возможно, ад внутри меня поутихнет.