Книга Выбор судьбы, страница 67 – Диана Курамшина

А ещё мучила мысль… был ли у родной матери Любавы свой ларчик? И где он? Хоть она и не вышла из столь обеспеченной семьи как Зорица, но уж какое-то приданое должна была иметь?

Последующие несколько дней я забросила все дела и занималась только тестированием самоцвета. Увы… но никто кроме меня ничего экстраординарного не замечал. Даже Неждана удивлялась моему выбору, заметив, как много времени я «любуюсь» столь невзрачным предметом.

Наконец, устав от бесплодных попыток, присовокупила камень к другим, в моей «сокровищнице» — скромном небольшом сундучке, где хранила немногие заработанные мною деньги. Ведь скромное сбережение вернулось ко мне после экспериментов с солью.

Чтобы развеять скуку и одиночество, вновь занялась созданием цветов. Надеюсь поможет.

Дни становились холоднее, но я продолжала днём сидеть в беседке, укутавшись в тёплый платок и душегрейку. Каково же было моё удивление, когда увидела небольшую группу людей — трёх женщин и двух мужчин, входящих на моё подворье. Откуда-то материализовался Видан, с топором и чурбаком. Не помнила, чтобы он сейчас дрова рубил… Остановив его движением руки, встала навстречу гостям. Нужно же знать, чего они вообще хотят.

А «гости» вели себя странно, перешёптывались и переговаривались. Наконец, один из мужчин сделал шаг вперёд и произнёс.

— Доброго здоровичка, Любава. Всё ли подобру? Поздорову?

Получив положительный ответ и легко читаемый вопрос в моих глазах, продолжили.

— Вся община просит тебя Радогощь с нами провести!

О-как! Ты смотри! Проснулись! Вспомнили!

Хотя… После смерти Преславы к кому ещё им обращаться? Но всё равно, обидно!

Радогощь, незнакомый праздник, для людей моего времени. Если масленицу мы ещё праздновали, провожая зиму… то вот, провожать лето… и закрытие врат Ирия… когда все светлые боги покидали Явь до весны, оставляя этот мир в руках Мары… и даже закрывали за собой врата подобия рая… Не удивляюсь их приходу.

— Но я не жрица Мары! — заявила, сложив руки на груди. — И не смогу молить её о мягкой зиме.

«Гости» опять стали шептаться. И вот, тот же мужчина, вновь выступил вперёд.

— Ты отмечена богиней, а значит сможешь зажечь костры очищения и новый огонь в домах!

— Сама же желала, чтобы община на праздники звала. — Прошептал за моей спиной Видан. — Так почто сейчас хмуришься?

— Если бы не надобность правильно славить Мару… и не пришли бы! — раздражённо пробурчала в ответ. — Это и так понятно.

На что охотник лишь пожал плечами. Ну да… он тоже в этом смысле часть общины.

А славить Мару… учитывая, что она не любит восхвалений и лицемерного поклонения… та ещё проблема. Может от того, что морозная дева сама лишена эмоций? А может ещё что? Но задобрить её необходимо. Ибо из двух недель празднования, первую — прославляли уходящих богов и благодарили за собранный урожай. Тут все старались от сердца. Пекли огромные медовые пироги.

А вот во вторую… нужно было “встречать” зиму. И показать не меньшую радость её приходу.

Почему я согласилась? Не знаю. Наверное, во мне ещё осталась та часть Любавы, что отождествляла себя единым целым с этими людьми.

Первая неделя праздника действительно прошла весело. Соседи угощали друг друга пирогами, большими группа ходили в покрывшийся золотой листвой лес за последними грибами и ягодами. А в один из вечеров на берегу реки сожгли огромное соломенное чучело птицы, украшенное разноцветными перьями. Все смеялись, кричали и махали уносящимся в небо искоркам, словно действительно видели уходящих в Ирий богов.