Книга Выбор судьбы, страница 108 – Диана Курамшина

— Скорее всего на рассвете, — произнесла, рассматривая начинающее краснеть небо.

— Угу… — задумчиво произнёс водяной и стал вытягивать из комка водоросли.

Ловко орудуя перепончатыми пальцами, он оплёл верхушку корзины наподобие крышки и скрылся с ней в воде, пристроив «зверинец» на глубине. Рыбины были просто сброшены за борт и привязаны за хвосты к плоту. Всё остальное осталось лежать на своём месте.

— Тогда я вернусь с рассветом! — заявило это чудо, собираясь уплыть.

— Хоть как зовут тебя? — спросила, еле сдерживая смех.

— Майко! — подбоченясь ответил водяной, выгибая зеленоватую грудь, местами покрытую различными наростами там, где на было чешуи.

Не выдержав, я в голос рассмеялась и махнула рукой, прося его убраться.

Хлопнув себя по лбу, Майко вытащил за хвосты из-под водорослей несколько небольших рыбин и пошарив в воде другой рукой, вытянул огромный лист какого-то растения. Растянув тот на берегу и расправив, уложил на него свой «улов».

— Это вам на ужин, — пытаясь изобразить поклон с улыбкой произнёс он и скрылся под водой.

— Не нашенский он какой-то… — раздражённо заявил Видан, наблюдающий всё это представление с угрюмым выражением лица, сложив руки на груди.

— Для навьего царства всё равно нашенский или нет, главное, чтобы душа была подходящая, — тихо произнесла, поглядывая за всё ещё скованным моею силою призраком утопленницы.

Мы неторопливо поужинали, слушая нарастающие шумы вечернего леса. Сверху на затушенные угли охотник уложил пять-шесть слоёв оставшихся можжевеловых веток и постелив сверху небольшое покрывало, потребовал, чтобы я ложилась на импровизированную кровать.

— Так не застудишься, — пытался аргументировать он этот поступок.

— Э-э-э нет! Сам на эту печку лезь, старые кости грей! — заявила, беря другое покрывало. — Я после Алатырь камня могу без проблем на снегу спать… — и стала себе стелить сразу на земле. — А тут летом, на прогретой землице…

Вздохнув, Видан хмуро полез на подготовленное им место. Растянувшись, он крякнул от удовольствия, но потом резко сел и заозирался, пытаясь всмотреться в наступившие сумерки.

— Стая рядом, да и леший в случае-чего разбудит, — произнесла, поворачиваясь к охотнику и накрываясь плащом. — Спи спокойно.

Покачав головой, мужчина вновь с удовольствием растянулся на прогретой лежанке. Прищурив глаза, взглянула на его застарелые раны и пустила чуточку силы. Я уже много раз пыталась лечить своего помощника, но возраст давал знать. Ненадолго ему легчало, но постепенно боли возвращались.

Резко раскрыла глаза почувствовав шебуршение рядом. Холодный нос ткнулся в ладонь и настырно полез под неё. Тихо хмыкнув, аккуратно погладила привалившегося ко мне волка.

Открыла глаза незадолго до рассвета, ощутив, что «серый» уходит. А как только небо посветлело, из-под воды вынырнул Майко, уставившись на меня в выжидании.

По моему знаку он начал выкладывать вчерашние «ингредиенты» в нужной последовательности на мелководье. А я, сняв сапожки, спустилась к ним. Увы… сарафан снизу безнадёжно намок.

Отбросив лишние мысли с силой выдохнула несколько раз воздух и приступила к делу. Уже в который раз жалею только об одном, ворон не умеет петь. Наставницы, обучая жриц передавали им и отработанные годами мелодии. Я же, старательно проговаривая слова, мысленно пытаюсь сама наложить их на какой-нибудь известный мне мотив. Пока кривовато. Все составные части будущей русалки постепенно чуть приподнимались над водой пока я читала заклятье. Закончила, произнося «на этом крепко слово моё, жрицы Маровой» и выпустила силу, к которой присоединила «поводок» с душой. Я так и не решилась отпустить её на ночь.