Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 57 – К. Ф. Шредер

Правда, Зора сейчас слишком устала, чтобы размышлять о таких вещах. С отражения атаки на город Крепостная Стена она спала плохо и не дольше двух часов подряд. Спиной она чувствовала, как ритмично поднималась и опускалась грудь Люсьена, а сильные мужские руки, нежно обнимающие ее, вдруг отяжелели. Должно быть, он уснул.

Разбудить его, что ли? Она не успела додумать эту мысль до конца, как ее тяжелым одеялом накрыла усталость. Впервые за две недели она спала глубоко и крепко.

Кари пыталась различить сквозь металлический корпус фургона, что творилось снаружи, но было на удивление тихо. Когда задняя откидная дверца открылась, в фургон вошли четыре воина-скарабея. Расположились по одному у каждого угла клетки, подняли Кари. Она сжала губы, стараясь не проронить ни звука, чтобы мужчины не заметили, что во рту у нее больше нет кляпа.

Первое, что ударило ей в нос, – сильный запах личи, а потом она заметила вокруг людей. Их были сотни, если не тысячи, они теснились, однако всю площадь заполняла какая-то нереальная тишина. Люди хранили молчание. Если не считать ритмических ударов в барабан, никто не проронил ни звука. Скарабеи поставили клетку с Кари на какой-то помост под открытым небом. Стелы, выкрашенные в красный и оранжевый цвет, поддерживали узорчатую крышу. Стен не было. Кари сразу поняла, где очутилась.

В храме божественного воина Калисто. Каждую неделю тут приносили в жертву пленников клана Скарабеев.

Кари не раз приходилось присутствовать на этих церемониях, она видела, как дрожащих мужчин и женщин, закованных в цепи, вели на помост, знала точно, где будут стоять Дайширо и его приближенные. Ропот прошел по толпе, когда мужчины поставили золотую клетку Кари в передней части храма. Потому что зрителям, так же как и Кари, было ясно, какой цели служило это место. Сюда приводили жертв, которые расплачивались за свои проступки жизнью, должны были стать жертвами Калисто.

Барабанщики повысили темп и с остервенением отдались во власть ритмичного стука, когда на сцену ввели других жертв и заставили их одного за другим опуститься на колени. Их было очень много, и почти все были в одежде из яркой материи с броским рисунком, который носили жители квартала Заларо. Сперва Кари пыталась их сосчитать, но, дойдя до двух дюжин, а цепочка арестантов все не иссякала, она перестала.

Вдруг по толпе зрителей прошел ропот, а запах личи стал интенсивнее. Кари повернулась и увидела причину страха. В храм ввели Харуо. Его руки и ноги были закованы в цепи, как у всех арестантов, однако в дополнение к этому скарабеи надели на него что-то вроде железного скафандра, во рту у него торчал кляп. Они его боялись, поняла Кари. Даже закованного.

Последняя барабанная дробь пронеслась над площадью. С нею смолк и шепот. Можно было бы услышать топот мышиных лапок, когда дон, Дайширо Немеа, в сопровождении Генджи и еще одного телохранителя поднялся на трибуну. В задней части храма Кари заметила Чичико, а рядом с ней стоял Наэль.

Он был сосредоточен и как будто старался не смотреть в сторону Кари. Она не знала, что заставило ее глупое сердце стучать – то ли вид Наэля, то ли предчувствие беды, – когда дон начал говорить.

— Мы собрались здесь, единый несокрушимый клан, чтобы воздать честь Калисто, божественному воину, – завел он традиционную речь, которую Кари уже много раз слышала. – Калисто, мы благодарим тебя за твою защиту и поддержку, оказанную нам в последние недели, и просим тебя и впредь простирать над нами твою покровительственную длань. Дай нам твою силу, позволь прирастать твоим могуществом, пока мы не сотрем с лица земли последнего из наших врагов. Калисто, божественный воин, мы смиренно просим тебя принять от нас дар, который мы сегодня преподнесем тебе в качестве жертвы. – При этом он указал широким жестом на пленников. – Сегодня мы приготовили тебе особенный подарок, – добавил он, и Кари подумала, что он имеет в виду ее.