Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 203 – К. Ф. Шредер

В последние десять лет Кари так много пережила и так сильно изменилась, что стала для них чужой. Когда-нибудь она, может быть, снова обретет семью. Но пока рано об этом говорить.

Подобно Кари, вся Бухта Магнолия старалась управиться с воспоминаниями, которые прежде были затянуты туманом. Город требовал ответов – и справедливости. Насколько страдание, посеянное «Горящей лилией», вообще могло иметь справедливое наказание.

Призывы к тому, чтобы привлечь к ответственности серых кардиналов торговли душами, поставленной на широкую ногу, были очень громкими и благодаря анонимной информации – или, скорее, одной анонимной информантке – могли получить ответ. Кто-то опубликовал сотни страниц записей, которые в деталях описывали дела и внутреннее устройство «Горящей лилии», были раскрыты счета, на которых скопились миллионы малов, и перечислены торговые партнеры, члены и симпатизанты синдиката. Среди них находились имена некоторых влиятельнейших граждан города – таких, как де Лакуры, Травелины или Со-Ри, которые теперь готовились потерять все, а также половина министров Внешнего Круга. Йи-Шен Кай, которого Гидеон использовал в качестве козла отпущения, был посмертно объявлен невиновным. Временное правительство пыталось заново сформировать Внешний Круг, после чего большая часть его прежних членов должна была предстать перед верховным судом, Внутренним Кругом, за их сотрудничество с «Горящей лилией».

Все это было затеяно по документам Наэля, которые он собирал все годы как член преступного синдиката – и о которых он сам мог помнить лишь частично после того, как Гидеон отнял у него воспоминания о личной роли в синдикате. И опубликовал их тоже не он.

— Кто-то из своих, должно быть, сохранил тогда записи и теперь опубликовал их, – сказал он, и Кари очень хорошо могла себе представить кто. Мелани Травелин.

Наэль не понимал, почему эта рыжеволосая красавица могла так поступить, но Кари после их последней встречи в подземельях храма Магнолия, кажется, поняла. Мелани, как и она сама, как Файола или Чичико, была пленницей в золотой клетке. Но хищный зверь не даст себя ни приручить, ни запереть навеки, и когда настанет день, когда они смогут освободиться, то горе тем, кто держал их взаперти. В случае Мелани это была «Горящая лилия» и ее собственная семья.

После битвы ее больше никто не видел и ничего о ней не слышал. Кари надеялась, что Мелани где-то на континенте Палайя загорает, потягивая коктейль.

— Время вражды прошло, – объявила Изобелья Заларо. – Никто больше не погибнет в бессмысленной вражде между кланами. Никто не должен быть принесен в жертву Калисто, чтобы доказать, что один клан сильнее другого. Мы забросим старые пути дона и проложим новые тропы. Мы все будем жить.

От Кари не ускользнуло, что она использовала чуть ли не те же самые слова, что и Чичико, когда стала предводительницей клана.

— За мир! – воскликнула она, и воительницы-кошки ответили единым многоголосым рыком.

— За мир, – пролепетала Мей-Лин, после чего все члены клана Опала, люди, маги и оборотни склонили головы.

Кари окинула взглядом переполненную площадь и вобрала в себя все массы, все взгляды, устремленные на нее, – некоторые были полны страха, другие полны надежды. В предыдущий раз она была здесь в качестве пленницы, запертой в тесную клетку, сегодня она была свободна.