Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 194 – К. Ф. Шредер

В ответ Люсьен взревел, и его огонь взорвался. Он искупает деда и его магов в огненной ванне!

Но не успел он принять драконий облик, как его схватили невидимые руки. Магия, которая помешала его превращению. Изо всех сил он попытался вырваться из невидимых пут, но безуспешно.

— Взять его, – приказал Гидеон. Сразу три мага поднесли к нему скипетры. Они выглядели непривычно и были старыми, с кристаллами на конце, которые теперь вспыхнули.

Люсьен ощутил белую магию, которая внезапно рванула его. И еще что-то. Теплое поглаживание огня, покалывание глубоко внутри – его собственная магия, вставшая на его защиту.

— Меня ты не получишь, – прошипел он и поднял руки.

Свет вырвался из его ладоней. Не огонь, не лунный свет. Магия, которую он впервые ощутил в человеческом облике. И наконец понял, что имели в виду прародительницы, когда нашептывали ему, что он проснется. Не его превращение в дракона, а вот это вот. Свой лунный свет – лунный свет Юны, – который он теперь направил против магов.

Они, ослепленные, отпрянули, однако их магия, которая его обвила и которая холодно вытягивала из него свет, осталась.

— Ты мне не нужен, – ответил Гидеон. – Только твое Лунное сердце.

Это было то мгновение, когда Люсьен понял, что его свет исходил из него не для того, чтобы защитить его, а, наоборот, потому что маги вытянули его скипетрами.

Гидеон сделал с ним то, что с Чичико тридцать лет тому назад.

Он вырвал у него из груди магическое сердце.

Зора упала прямо в чистую энергию.

Она была окружена светом, теплом, душами.

Жизни всех тех, кто был пойман в накопитель, вращались вокруг нее. Воспоминания, вырванные туманом из мира, существовали теперь только здесь, внутри, в этом магическом водовороте. Миллионы крошечных секунд, которые обрушились на нее все разом.

Двое детей, отпускающие драконов в полет.

Мать, мажущая зеленкой разбитое колено сына.

Старик, вырезающий из бамбука фигурки.

Юные влюбленные, признающиеся в любви под музыку шелестящих цветов сливы.

И еще многое другое.

Если каждый фрагмент мгновения, которое она теперь воспринимала, было каплей, то Зора стояла не под дождем, а в середине неистового тайфуна. Единственным, что удерживало ее от погибели в этой непогоде, была связь с Люсьеном. Эта связь была соткана из огня, из божественной лунной магии и любви. Отдаленно она воспринимала панику Люсьена и его голос, который то и дело повторял ее имя.

Зора. Зора. Зора.

Она крепко держалась за эту связь, заставляя при этом душу пробиваться через водоворот воспоминаний и энергии к той точке, в которой горело Звездное сердце Чичико. Его власть пульсировала сквозь эссенцию Зоры. Она смогла бы использовать связь с Люсьеном, чтобы выстроить из нее мостик, как только доберется до сердца Чичико и снова воплотит в его носительницу.

Чем ближе она к нему пробиралась, тем сильнее его магия покалывала через бесплотную суть Зоры и затмевала даже бесчисленные голоса и картины потерянных душ. Она уже почти добралась, она была уже почти тут.

Меня ты не получишь,– прозвучал в ее мыслях голос Люсьена, и потом голос второго человека, пропитанный страхом и ненавистью к Люсьену:

Ты мне не нужен. Только твое Лунное сердце.

У Зоры не было времени осознать, что значили эти слова. Потому что она вдруг рванула на себя ленту, которая связывала ее с Люсьеном и с миром.