Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 190 – К. Ф. Шредер

— Надо продвигаться дальше! – крикнула она ему, снова обернулась птицей и полетела, уклоняясь от пуль, к задней части храма, откуда был ход в подземелье.

Именно что «был». Теперь на его месте зияла громадная дыра. Файола добралась до нее первой. Наэль и Харуо подоспели чуть позже.

— Вы знаете, что делать? – спросила Кари, как только приняла человеческий облик. – Мы спустимся вниз, найдем Изуми, освободим ее из клетки. Зора уже должна быть там. С костяной магией и магией Чичико… – (Ибо если все шло по плану, то Зора и Люсьен должны были соединить Чичико с ее Звездным сердцем перед тем, как войдут в тюрьму Изуми.) – И мы заякорим тени в Наэле.

Как ни была ненавистна Кари сама мысль о том, чтобы пожертвовать телом Наэля в качестве нового дома для тьмы, но она понимала, что это было их единственной надеждой. Тьма его любила, она всегда его любила и, надо надеться, будет любить и впредь.

— После этого поищем Санью.

Все кивнули.

— Наэль, ты идешь вперед, – велела Кари. Потому что он уже знал подземные ходы.

Он ступил в темную пасть не медля. Файола последовала за ним, и Харуо тоже двинулся было за ними, но Кари его удержала.

— Если мы найдем Санью… – начала она, но осеклась и сказала: – Ты знаешь, что Санья значит для Файолы, не так ли?

Эта женская дружба была так сильна, что Харуо впору было ревновать Файолу к Санье.

Харуо выпучил глаза:

— Ты думаешь, я буду вас саботировать или чинить препятствия спасению Саньи?

— Конечно же нет. – Кари помотала головой. Если раньше у нее не находилось для Харуо ни одной доброй мысли, сейчас она узнала его лучше. Он был хороший человек. И это было причиной тому, что Кари не хотела видеть, как он там, внизу, будет рисковать жизнью ради того, чтобы потом – в неправдоподобном случае, что они выживут, – смотреть, что желанная для него женщина ему не достанется.

— Я не хотела бы, чтобы ты разочаровался, – сказала она и сама была поражена этим словам. Когда это она была способна к тому, чтобы беспокоиться о чувствах бывшего телохранителя?

— Разочаровался? – повторил он, и ноздри у него раздулись.

— Вдруг она от тебя откажется. – Кари не стала говорить «если».

Харуо сплюнул на землю:

— Откажется, не откажется. Я хочу, чтобы она жила, потому что с ней мир лучше.

Это опять же было то, что Кари очень хорошо понимала.

И они с Харуо ступили в подземелье.

До входа в комнату с тайной коллекцией Гидеона они дошли почти без препятствий. Путь им преградила лишь горстка нападавших, но тем нечего было противопоставить теневой магии Наэля.

Чем глубже они продвигались, тем взволнованней билась тьма. Она тянула Наэля к ядру, к тому месту, где теперь находилась Изуми. И он чувствовал еще кое-что. Через слабую связь с ядром тени он воспринимал боль Изуми, ее страх. Девочка страдала.

Внезапно Харуо остановился.

— Вы это слышите? – спросил он.

— Что? – Наэль вслушался в тишину покинутых ходов. – Ничего не слышу.

— Вот именно. Мертвая тишина, – сказал Харуо.

Слишком тихо. В точности так, как тогда в городе Крепостная Стена, когда каменные стены от страха затаили дыхание. Три удара сердца никто не шевелился, пока откуда-то издали, с противоположной стороны от тюрьмы Изуми не донесся низкий гул. В следующее мгновение прозвучал рев хищников. Фырканье, наполненное болью, многократно отразилось от стен. Пока не разбухло до всеохватывающего рева. Файола ответила визгом.