Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 161 – К. Ф. Шредер

— Я тот, кто долго искал тебя. – Он подошел к ней вплотную. – Меня зовут Гидеон.

Он медленно протянул руку. Изуми соединила пальцы в кулак, потому что не хотела пожимать ему руку. Однако он и не собирался с ней здороваться. Вместо этого он заложил ей за ухо прядку волос – почти любовным жестом, который напомнил ей о матери.

— Какое благословение, что мы нашли тебя именно сейчас, в самый нужный момент.

Что он имел в виду?

— Видела ли ты по дороге сюда, что тени натворили в городе?

Она не видела, потому что люди, которые схватили ее и Санью, надели им мешки на головы. Вместо ответа Изуми сжала губы. Она будет такой же сильной, как Кари. С тех пор как Изуми впервые ее встретила, она смотрела на нее, наемную убийцу из клана Скарабеев, снизу вверх. Когда-нибудь Изуми будет наводить такой же ужас, как Кари, и станет такой же умной и опасной.

Может быть, сегодня к этому был сделан первый шаг. Гидеон не дождется от нее ни страха, ни слез.

Кари могла бы ею гордиться.

— Идем, – пригласил мужчина, положил ладонь ей на спину и повел ее во тьму. – Я должен тебе кое в чем признаться, – сообщил он, как только их поглотила чернота. Изуми вытянула перед собой руку, потому что ничего не видела дальше локтя. Они продвигались на ощупь в сторону тревожного гула. Магия внутри нее прижалась к позвоночнику, будто хотела сбежать.

Как будто знала, что предстоит пережить Изуми.

— Я рад, что ты здесь, – сказал Гидеон, когда перед ними показалась витрина, куда больше, чем все остальные в этом выставочном зале. Это была скорее тюрьма, чем платформа для просмотра. – Колдунья, которая изначально действовала в качестве якоря для тени, слишком ослабела. Ее уход – всего лишь вопрос времени. Нам требовалась более сильная магия. – Изуми понятия не имела, о чем он говорил, да она и не хотела это знать. Пульс у нее на запястье трепыхался, как крылышки пойманной птички.

— Место колдуньи должен был занять мой внук, – продолжал Гидеон и поднял руку, после чего из тени выступил маг. На нем был длинный белый хитон с вышивкой символа «Горящей лилии» на отворотах. Несмотря на белую одежду, лицо его закрывала маска, что было характерно для черных магов. Холодный, белый, безглазый фарфор таращился на Изуми, и все внутри нее сжалось. Ей хотелось вскочить и убежать, но мужчина, приведший ее сюда, удерживал ее железной хваткой.

— Если бы мы не нашли тебя, жертвой стал бы Люсьен. Моя собственная кровь. – Тут Гидеон, взгляд которого все еще терялся в Ничто, снова обратился к ней: – А так легче.

Изуми кричала и упиралась, когда охранник тащил ее внутрь стеклянной клетки, но против его крепкой хватки у нее не было шанса. Маг последовал за ней и достал скипетр. Гудение усилилось, и внутренняя магия, которую Изуми чаще всего ощущала лишь как далекий отзвук, теперь откликнулась изнутри эхом. Она рычала и рвалась, надрывным ревом предупреждая хозяйку, чтоб та бежала без оглядки. Прочь от тьмы. Но как она ни рвалась, спрятаться ей не удалось.

— Пожалуйста, – процедила сквозь зубы Изуми и повернулась, чтобы глазами умолять Гидеона.

На его лице застыла печальная улыбка.

— Пойми, дитя, у меня нет выбора. Нам необходима твоя магия в качестве якоря. Это будет не навсегда, обещаю. Твое сердце, чудесный дар солнцеподобной богини-прародительницы, способно принести куда больше благ и чудес, а не только поставить на якорь тени. Было бы расточительством оставить его здесь внизу навсегда. – Он вздохнул. – Как бы мне хотелось пообещать тебе также, что это не будет больно.