Книга Принцесса для врага, страница 5 – Елена Ха

Люсьен, тяжело дыша, с ужасом наблюдал как из рваной раны на виске принцессы, пульсируя, течет кровь. Губы и лицо девушки быстро побледнели. И как ни старался парень, привести ее в себя не получалось.

— Черт! Я ее убил! Отец меня выпорет! А если кто-то узнает, то меня и вовсе казнят, — схватился за голову соблазнитель-неудачник, — Какая же она дура! И чего сопротивлялась. Лежала бы тихонечко на кровати, пока я дело свое делал, потом бы поженились. Я бы ее иногда навещал, чтобы не скучала… Что же теперь делать?

Лужа крови под головой принцессы становилась все больше, безнадежно испортив ковер.

— Ковер! Точно! — обрадовался Люсьен.

Замотав тело принцессы в ковер и кое-как перевязав его разодранной простыней, парень выглянул в окно. Оно выходило на боковой забор. Преступник, заметающий следы, выскочил наружу, нашел свободного крестьянина и уговорил его подогнать в этот тихий проулок лошадь с пустой телегой. На дне телеги еще было немного соломы, прихваченной для лошади, остальное добро фермер удачно продал на столичной ярмарке.

Люсьен вернулся в номер и выкинул принцессу прямо в телегу. Кулек из ковра с глухим шлепком шмякнулся в солому, и вознице пришлось успокоить лошадь, которую растревожил этот звук. Люсьен попросил подкинуть его к городской стене у западных ворот. Те ворота в последнее время всегда были закрыты, именно от них шла дорога в Горению. Король опасался внезапного нападения в ответ на его неудачный поход против замкнутых соседей.

Люсьен волоком затащил тело принцессы на крепостную стену. Хорошо уже стемнело, и караул мирно дремал в башне. Никто не видел, как парень скинул объемный кулек вниз. Тот с тихим всплеском упал прямо в мелкую речку, что протекала вдоль города, создавая естественную защиту от внезапных набегов. Люсьен с облегчением выдохнул и бросился бежать к розовощекой прелестнице. После таких душевных потрясений ему нужно было отвлечься. Он решил, что даже отцу ни за что не признается, что убил принцессу. Впрочем, она сама виновата!

Богиня заглядывала прямо в душу, а в ее глазах было столько любви и нежности, что хотелось утонуть в них, но что-то щекотно терлось о щеку. Прекрасное видение начало растворяться в боли, и мне пришлось открыть глаза. Прямо надо мной висел бледно-желтый блин луны, и чернело ночное небо.

«Где я?» — с трудом соображая, подумала и вздрогнула, потому что на меня уставился огромный серый кот. Нет, даже не так, в лунном свете он казался серебряным. И его внимательные серые глаза сверкали мистическим блеском. Кот разглядывал меня с таким же интересом, как и я его.

Не знаю, сколько бы мы еще играли в гляделки, но у меня заныли спина и ягодицы, про голову вообще молчу. Ощущения были, будто из меня готовили отбивную. Попыталась сесть, но смогла лишь приподнять руку. Голова закружилась, стало дурно, и я снова закрыла глаза. Тошнота тут же отступила.

Неожиданно я почувствовала, как шершавый язык лижет мне висок, старательно и методично. Вообще, кошачий язык не очень приятно чувствовать на коже. Но от прикосновений этого дикого кота мне становилось легче, отступала боль и появлялись силы.

«Может, он хочет меня сожрать?» — вдруг подумалось мне. Но я прогнала эту мысль. Все равно сделать что-то сейчас у меня не хватит сил, а чего тогда зря беспокоиться?