Книга Истинная для Ворона, страница 81 – Лия Валери

Равн остановился на краю ущелья. Рада хотела подойти, но он остановил её.

— Отойди.

Он вспомнил, ту ночь, когда Сигдаурт подарил ему крылья. Вспомнил те чувства и слова сказанные ему божеством рундолов. Вновь появилось жжение в груди, оно росло и ширилось. По удивленным вздохам Равн понял, что изменился. Он мысленно воззвал к Раде.

“Запрыгивай”.

Она тут же отозвалась. Забралась по крылу на спину и вцепилась в шипы, которые торчали вдоль позвоночника.

“Держись”.

Равн-дракон взмахнул крыльями, шагнул с края обрыва и взмыл вверх над пропастью. У Рады захватило дух от скорости, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Но через несколько секунд после полета её руки вспыхнули голубоватым огнем.

“Равн, что за огонь на моих руках? — мысленно спросила Рада.

Черная тень отделилась от Равна и сформировавшись в фигурку ворона села ей на плечо.

“Это и есть знак истинности,”— в голове Рады раздался голос Э'нгыра.

Мысли Рады слились с мыслями Равна. Она припала к его спине. В ушах шумел ветер от стремительного полёта. Руки всё также светились объятые голубым пламенем.

— Я истинная! — громко крикнула Рада и рассмеялась. Ей ещё никогда не было так легко и свободно, словно летел не Равн, а она сама.

Под ними пролетали каменные пустоши, огни города превратились в крохотные светлячки.

“Пора возвращаться,” — предупредил Равн и лег на левое крыло, разворачиваясь обратно к гномьему царству.

Когда они приземлились, радости и восторгу Рады не было предела. Она словно вспомнила, что такое жизнь. Стефан так же восторженно хвалил полёт, радовался за Раду, и причитал, что хотел бы тоже стать всадником.

В гостиницу они вернулись глубокой ночью. И только, когда Милица и Стефан пожелали спокойной ночи, до Равна дошло, что он впервые видит Стефана человеком ночью.

— Как тебе удалось? — удивленно спросил охотник. Он впервые видел подобное.

— Это всё моя Милица, — немного смущаясь ответил Стефан. После того как я влюбился в мою Милу, я начал тренироваться управлять своей природой. Но только когда Мила со мной, я не превращаюсь. Я слишком сильно боюсь сделать ей больно, это и сдерживает зверя.

— Кто бы мог подумать! Если бы мне об этом рассказали посторонние люди, я бы не поверил.

Друзья распрощались снова и в комнате остались только Рада и Равн.

Рада медлила. Не уходила, словно ждала, что Равн её остановит.

После полёта она чувствовала его намного лучше, и когда он подошёл и прикоснулся к её плечу, словно молния пронзила тело. Рада вздрогнула.

— Ты останешься со мной? — прошептал Равн.

Рада смутилась, но желание быть с ним, почувствовать его прикосновения, о которых она так долго мечтала, заставило её быть смелее. Она подняла глаза на Равна, и тихо шепнула: “Да”.

Охотник взял её лицо в свои шероховатые и натруженные ладони, наклонился и поцеловал в пухлые губки. Он целовал нежно лишь слегка, обхватив ее губы. Затем его губы стали более требовательны, и к ним подключился язык, прикосновение которого порождали новые чувства. На каждое его касание к языку Рады у неё ёкало внутри, тело трепетало. Руки Равна умело расшнуровали корсет. Он спустил платье с плеч, оголяя молочную шелковистую кожу и припал в поцелуе к её ключице. Оставил влажную дорожку на коже, прикусил мочку уха. У Рады перехватило дыхание от чувств, которые переполняли её и заставляли тянуться Равну навстречу. Хоть она и не была уже девственницей, но именно так она себя сейчас и ощущала.