Книга Истинная для Ворона, страница 66 – Лия Валери

Внезапно с улицы раздался вскрик и глухой удар.

— Мама? — громко крикнул Равн. — Торбъёрг?!

Но никто не ответил. Он руками опустил ноги с кровати и попытался встать. Голова закружилась, слабые колени предательски подогнулись и Равн рухнул на землянистый пол, даже не успев задержаться руками хоть за что-нибудь. Ноги не слушались, они словно сухие деревяшки мешались пока он на локтях полз к выходу. Вот наконец порог, Равн напрягся, приподнялся на локтях и потянулся, чтобы взгромоздиться на бревно, которое служил порогом. Прохладный горный воздух освежил красное покрытое испариной лицо. Равн выглянул и увидел в метрах десяти Торбъёрг. Она лежала рядом с бочкой, где таял снег для сбора воды. Откуда у него взялись силы, но за несколько минут он прополз на локтях метры, которые казались ему непреодолимыми.

Торбъёрг дышала, но была без сознания.

— Мама, — позвал он её еле слышно. Зачерпнул горсть воды, из рядом стоящего ведра, и обтёр лицо. Старушка была без сознания.

Никогда ещё Равн не ощущал себя настолько беспомощным. Пересиливая себя и накатившую слабость, он полз обратно к избушке, подтаскивая вслед за собой Торбъёрг. Когда уложил её на кровать дал себе передохнуть. Тело тряслось от напряжения, он кинул на пол несколько шкур, заполз на них и отключился.

Утром Торбъёрг пришла в себя, но встать больше не смогла. Выпила глоток воды и снова уснула. Равн вновь попытался встать на ноги, но перед этим растёр ноги, долго массировал их от икр до бёдер. Мать сказала ему, что помимо позвоночника, ноги были сломаны в трёх местах. Вооружился импровизированным костылем, оторвав боковую доску кровати, и вновь попробовал шагнуть. У него получилось. Маленький шаг отозвался болью во всём теле, но Равн сделал его самостоятельно, и это не могло не радовать охотника. Всё-таки ходить было намного приятнее, чем ползать.

После ужина, когда Рада вошла в свою спальню, Милица уже была на месте, поджидая госпожу. Большая богато украшенная комната встретила хозяйку ароматом горячего брусничного чая и расстеленной кроватью.

— Что-то случилось, на вас лица нет? — спросила Мила тихо, расшнуровывая корсет её платья.

— Герцог пригласил в свою спальню.

Рада сжала кулаки, чтобы унять дрожь.

— Он ваш муж. В этом нет ничего страшного. Ой, простите сударыня, не в своё дело лезу.

Мила виновато склонила голову.

— Перестань извиняться. И называй меня просто Рада.

— Может вам мяты добавить в чай, чтобы вы успокоились?

— Нет, не надо. Итак хорошо, — девушка осторожно отпила солнечный напиток из фарфорой чашки. — Лучше выполни мою просьбу. Пока герцог будет занят, сходи к Стефану и отнеси ему еды. Кто знает сколько я пробуду там.

— Так он же обернётся, — Мила нерешительно остановилась в центре комнаты.

— Не переживай, он не кусается. Только не забудь, кусок мяса посвежее выбери и с кровью. Он такое любит.

Служанка учтиво наклонила голову, но Рада заметила, как её руки нервно теребили край фартука, когда она выходила.

Накинув лёгкое шелковое платье, герцогиня напоследок окинула взглядом спальню и вышла из комнаты. Коридоры уже погрузились в полумрак, половина свечей были затушены. Спальня Адаларда Матфрида расположилась в той же части дворца, что и кабинет. Рада шла тихо, осторожно ступая по холодному каменном полу и, прижимаясь к стене. Здесь никогда не стояли стражники, а коридор всегда был пуст, но что-то жуткое витало в воздухе.