Книга Истинная для Ворона, страница 10 – Лия Валери

Буря стихла к утру. Неспокойная ночь вымотала всех и гребцы спали на своих местах, выполняя приказ капитана — отдыхать.

Равн всё также сидел на носу корабля, вглядываясь вдаль. Плыть им предстояло ещё две декады и то, если попадут в Пурпурное течение, которое как раз в это время года меняло направление. Его появление сопровождалось неярким свечением из глубины, а всё потому что оно, огибая Южный материк подхватывало большую часть медуз, и несло их мимо берегов Киртеры и Оголаса. От чего и и создавалась видимость будто под водой протекал луч пурпурного света.

Весна в этом году выдалась неожиданно тёплой, зима унесла с собой большую часть бурь, но Грозное море славилось непредсказуемостью. Поэтому Равн и смотрел на горизонт, чтобы издалека увидеть надвигающиеся тучи.

Стефан дремал рядом на палубе, свернувшись калачиком словно кот. За время путешествий он привык спать где угодно и когда угодно. Э'нгыр прикорнул на плече охотника, отсыпаясь за двоих. Он вообще не был морской птицей и новое путешествие переносил крайне тяжело, но желание встретиться с бывшей хозяйкой пересиливало все сложности пути.

Сам Равн мог не спать сутками, за него отсыпался Э'нгыр, их необычный тандем временами был очень полезен.

— Пс-с.

Равн оглянулся, но не увидел никого кто мог бы его позвать.

— Эй… ты… да-да ты.

Равн присмотрелся ещё раз: молодая рабыня, связанная общей верёвкой с остальными рабами на палубе корабля, подавала знаки, чтобы он подошёл.

Иметь дело с чужими невольниками не самое благородное дело. Равн знал, что Тормуд специально в последнем плавании напал на корабль киртерян, чтобы набрать молодых рабынь — в утеху себе и в помощь новой жене.

— Ты че оглох что ли?

Настойчивый шёпот не отставал. Охотник привстал, ещё раз осмотрелся и, ловко спрыгнув на палубу, бесшумно подошёл к странной девице.

— Что шумишь? — спросил он, понизив голос.

— Помоги мне, — так же шёпотом ответила ему пигалица. По другому он и не мог её назвать.

"С каких пор Тормуд стал брать в рабы ещё и детей?" — Равн за то и уважал этого северного вождя — в нем ещё осталась немного сострадания в отличие от остальных вождей семейств.

— С чего я должен тебе помогать?

— Я будущая глава знаменитого дома Милославских! Тебе заплатят много самоцветов за меня.

— Будущая, но недействующая. Где гарантия, что мне действительно заплатят?

— Я единственная дочь Яна Милославского! Единственная и любимая! Хоть сто самоцветов запроси отец не пожалеет ради моего спасения.

Девушка упрямо вздернула носик, не желая сдаваться.

— Что-то я сомневаюсь в том, что у Милославских хотя бы половина есть из названной суммы.

— Что? Да что ты о себе возомнил?

Сидя на палубе, со связанными руками, в грязном платье и растрепанными волосами, она продолжала себя вести так, будто это он просил у неё помощи, а не наоборот.

— Мне кажется, тебе пора смириться с участью рабыни. Я не пойду против Тормуда пока нахожусь на его корабле… так что прости.

Девушка возмущённо фыркнула и отвернулась.

Равн вернулся на место, спиной ощущая прожигающий взгляд. Он помнил, что говорили киртеряне об этой семейке: жадные, глупые и просаживающие сотни самоцветов на балы и выпивку.

Судьба порой сама всё расставляет по местам: и наказание, и награду.