Книга Ученица для ведьмака, страница 20 – Лия Валери

Слово мое первое, дело мое верное.

Ключ, замок, язык."

Произнеся последние слова я прикоснулась к её руке. В ту же секунду передо мной возникла комната.

На столе в кучке муки лежит большой ком теста, в печи потрескивают поленья, старая женщина перед столом. Седые волосы собраны гребнем, чистый белый передник, злые глаза. Она кричала на маленькую девочку за то, что та разлила молоко. Малышка вся съежилась, руки тряслись от страха, но старухе этого было мало. Она схватила девочку и потащила к печи. Открыла заслонку и держала над огнём руку малышки.

— Мамочка, пожалуйста, не надо, — кричит девочка, слёзы бегут из глаз малышки, она бьёт ногами, но мать держит руку крепко.

— Будь ты проклята, будь проклята, — срывается у ребёнка с языка.

Я отдернула руку от матери, будто её только что держала старуха. Встревоженная эриния ощетинилась и яростно замахала крыльями, готовясь к атаке. Не дожидаясь пока она нападёт, я выбежала из палаты. Руки потряхивало, образ кричащей девочки плотно засел в голове. Но зато теперь я знала, что это точно проклятие. Девочка прокляла мать, а после её смерти автоматически стала наследником проклятия рода. Это и притянуло демоницу.

Вот теперь осталось решить небольшую проблему — уговорить злобную мать снять проклятие, ведь кричащая девочка это и есть она.

Старое кладбище, заросшее травой с покосившимися крестами, незаметно спряталось под кронами деревьев. Неподалеку виднеется низкий холмик. Креста нет, но я точно знаю, что это могила. Старая женщина неторопливо копошится перед ней. Я делаю шаг, чтобы рассмотреть безымянную могилку и слышу тихое бормотание. Прислушиваюсь. Слова знакомы — это заговор от проклятия. Я делаю ещё шаг, старуха оглядывается. Это баба Валя — ведьма. Её глаза белые, нет ни зрачков, ни радужки. Она тяжело поднимается с колен, продолжая смотреть в мою сторону.

Я открыла глаза, образ кладбища растаял и я поняла, что это очередной сон. Всё чаще ведьминская сила стала проявляться ночью, словно во сне подсознание брало верх над разумом, подсказывая ответы. Вот только расшифровывать эти подсказки я только училась. Однозначно сон подсказывал идти на кладбище. А заговор был очень знаком, но я точно помню, что не учила его.

Вчера после больницы, я полдня провела в поисках информации про родовые проклятия, как их снять, можно ли снять без представителей проклятых и того кто проклял. Мне совершенно не нравилась идея тащить верещащую мамашу на кладбище.

Я как первоклассница: что-то понимала, о чём-то догадывалась, но связать всё воедино почему-то не получалось. Звонить отцу и бабе Тоне больше не хотелось, как я поняла, они слишком заботились обо мне.

В голове яркими вспышками загорались слова произнесенные старухой, и я решила их записать, не надеясь на свою память.

"Так-с. Надо составить план действий на сегодня. Во-первых, для любого обряда нужны имена действующих лиц. Во-вторых, надо поискать кладбище, которое я видела во сне."

С именами проблем не было. Их я узнала ещё в больнице — мать Татьяна, дочь Мария Сазоновы. Оставалось узнать имя старухи, на которую было наслано проклятие.

"Может, поэтому и приснилось кладбище и старуха там похоронена? Как тогда найти его по картинке из головы? Объехать все кладбища в городе? О, Господи, только не это! Это ж сколько кладбищ надо объехать тогда? Может есть способ попроще?"