Книга Ученица для ведьмака, страница 13 – Лия Валери

В глаза бросилась идеальная чистота и белизна обоев. Даже запах свежего клея ещё не успел выветриться.

— Решили обновить немного квартиру.

Папа нетерпеливо переводил взгляд с обоев на меня.

— Тебе нравится? — не выдержал он.

— Конечно! Здорово получилось!

Из кухни вышла мама и неожиданно обняла меня. Я даже не могла вспомнить, когда это было последний раз.

— Ты, наверно, устала с дороги? Проголодалась?

Она пригласила нас за стол. Только к вечеру мы смогли остаться с отцом наедине, мама ушла в магазин, а я сидела в гостиной и с нетерпением ждала отцовских откровений о прошлой жизни.

Папа сильно нервничал, это было видно по его пульсирующей жилке на виске.

— Давай поговорим пока мамы нет, — предложила я.

— Так, что ты хотела узнать?

Папа сел за круглый стол, стоящий рядом с окном, его взгляд устремился вдаль, словно он пытался заглянуть в прошлое через окно.

— С самого начала. Почему ты не ходил?

Он начал свой рассказ.

— Когда я родился случилась страшная вспышка полиомиелита, эта зараза не обошла стороной и нашу семью. Мне не было ещё и года, когда я заболел и меня парализовало. Это сейчас ставят вакцины от полиомиелита и болезнь почти не встречается, а в шестидесятом году её только начали применять, к моему рождению привиты были половина детей. Бабушка, в тайне от матери, выкрала меня и увезла к знахарке-шаманке на Алтай. Она никогда не рассказывала, что там произошло, но через месяц мы вернулись, а я сам держал в руках ложку, сам ел, правда ходить так и не мог. Но для мамы это было чудо, ведь она думала, что ничего не поможет.

Это событие вселило надежду и она загорелась идеей вылечить меня полностью. Постоянно возила меня в санатории, на массаж, сама научилась его делать. Если узнавала о целителе или знахаре старалась найти людей побывавших у него, узнать подробности. Если отзывались хорошо, она вела меня на приём. Но все как один говорили: "Радуйтесь, что он жив остался, но ходить он не сможет". Я то свыкся с этой мыслью, но мама вновь начинала искать другого целителя.

Так она однажды наткнулась на тётю Валю.

"Это случайно не та, которая меня лечила в детстве?" — пронеслась мысль в голове, но я не стала перебивать отца.

На вид ей было не больше сорока: приятная, добрая женщина. К ней шли все. Сначала только из посёлка, потом со всего района. Помню, мама рассказывала, что она никогда не требовала оплату, каждый нёс столько сколько считал нужным. И если первые посетители несли скромные подарки, то те кому она помогла в благодарность дарили всё что угодно. Кажется, ей даже машину кто-то подарил, а в то время это был очень дорогой подарок.

На первом встрече она сказала то же самое, что и остальные, но мама крикнула со злостью: "Так и скажите, что вы шарлатанка. Кто-то же смог вылечить его! Раньше он был полностью парализован, а теперь его руки сильнее, чем у многих его сверстников. Осталось только ноги заставить ходить!".

— Значит, вы хотите, чтобы он ходил любой ценой? — тихо ответила тётя Валя.

Мне тогда так жутко стало, голос будто не её был, а на лице улыбка добрая, а глаза злые, даже кажется цвет изменился.

Мама не видела ничего, она схватилась за эти слова, как за соломинку, и согласилась.

Через две недели мы с мамой вновь поехали к тёте Вале, в этот раз вечером.