Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 85 – Ульяна Муратова

Ой. Кажется, я уже заразилась этой болезнью влюблённых пар, которые не мыслят своей жизни без того, чтобы переженить всех одиноких друзей. Быстро же меня эта лихорадка подкосила… И дня не прошло.

Дед Постень посмотрел на меня, прищурившись, но ничего не ответил.

— Вкуснотища, — похвалил Влад оладушек.

Домовой блаженно замер и аж зажмурился, словно кот, что не просто наелся сметаны, но и разлёгся потом сытый на солнышке.

— Да, очень вкусно, — попробовала и я.

Оладьи получились пышные, пористые, толстенные, будто из многослойных кружев сплетённые, но при этом лёгкие, почти невесомые.

Как известно, химический элемент оладий вступает в прекрасную реакцию со сметанием, мёдием, сгущёнием и варением. Я лично убедилась в том, что так и есть.

— Делов-то, — с лёгким кокетством махнул рукой повар.

— Нетеча мне теперь отомстит, — вздохнула я. — Она так хотела за тебя замуж.

— А моё желание при этом вообще не учитывалось? — хмыкнул Влад. — Что-то я ни одной болотницы не припомню в княжеском роду. Ведьмы были, куда ж без них. А болотницы — нет.

— Ну так ей этого не объяснишь… И вообще, я вот о чём с тобой хотела поговорить…

— О межвидовой войне, которую ты умудрилась развязать за два дня, а я потом полтора месяца не мог остановить? — весело вскинул брови князь. — А ведь болотницы тебя даже не сдали. До последнего отрицали, что ты к этому делу руку приложила. Только когда до транспарантов дошло, тогда всё стало очевидно. Но я уже и от кикимор знал, чего ты добивалась. Хотя, надо отдать тебе должное, за два последних месяца ни одной человеческой смерти в лесу.

— Это же хорошо… Слушай, я вот что подумала. Нужно твою нечисть замотивировать и перевоспитать, чтобы она людей не трогала. У меня и план есть!.. — загорелась я.

План действительно был, надёжный, как китайские трусы. Всё-таки я время разлуки не только на слёзы тратила, а ещё и думала. Занятие это, безусловно, опасное и утомительное, а также иной раз приводит к неожиданным результатам, однако порой крайне интересное.

— Марусь, а можно обсуждение революционных идей отложить хотя бы до завтра? А ещё лучше до следующей недели? Так хорошо без мыслей об этой нечисти, аж душа радуется…

Я прижалась к боку Влада и улыбнулась. Отложить так отложить. Революционная идея — как дорогое вино, от выдерживания не протухает, а только обретает новые вкусовые нотки. Так что пусть пока отлежится, а как князь созреет, так я ему и распишу всю схему.

— Влад, скажи, а почему ты так гадко себя при первой встрече повёл? — спросила я, когда поняла, что он сыт, доволен и счастлив, а значит, можно поковырять его неприятными вопросами.

— Настроение было паршивое, и беседовать с тобой я не хотел. Поначалу старался быть вежливым, а когда ты потребовала объяснений и даже угрожать начала, то меня это возмутило до крайности. Кроме того, принца Евпатия я терпеть не могу ещё с момента, когда он сестёр на смотрины привозил. У него их несколько, они тут такие интриги плели, противно было смотреть. Дел я с ним никаких иметь не желал и уж точно не собирался жизнь его продлевать. Подозреваю, что их семейка отравила одну из девушек, что мне приглянулась. Но доказательств у меня нет. Евпатий же мне ещё и в лицо кинул, что, мол, он сестёр увозит, потому что на смотринах небезопасно. И это после того, как я сказал, что ни на одной из них не женюсь. Все они такие… скользкие. Так вот, я думал, что варианта два. Либо ты с этим подлецом спелась и сама такая же, либо он тебя обманул, и тогда ты начнёшь рыдать и истерить. Ни то, ни другое меня, сама понимаешь, не воодушевляло, и слушать причитания о том, какие мы с ним мерзавцы, я тоже не хотел. А потом оказалось, что ты ведьма. А я… недолюбливаю ведьм, скажем так.