Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 72 – Ульяна Муратова

И вот как теперь удачно сменить тему, чтобы собеседник ничего не заподозрил? В голове, как назло, было пусто до звона.

— Да просто поболтали о нашей нелёгкой женской доле, — уклончиво ответила я, старательно подкладывая ему ещё пирогов. — А вы знакомы с творчеством Паустовского? — ласково спросила я, глядя на князя со значением.

Согласна, не самый романтический заход, но не про Бодлера же спрашивать? А вообще флиртовать я не умела, и теперь отчаянно растерялась. Не кидаться же ему на шею? Как-то по-другому нужно поступить…

Князь ничего не ответил, молча доел свой ужин и кивнул домовому:

— Спасибо.

Я сидела рядом, сама не зная зачем. А потом вдруг набралась смелости и накрыла его ладонь своей. Хотела что-то сказать, но от волнения все слова вылетели из головы. Прикосновение к горячей коже почти опьянило своей дерзостью.

Влад удивлённо посмотрел на наши руки, а потом перевёл полный недоверия взгляд на меня.

— Что ты задумала? Или умудрилась что-то учинить? Лучше расскажи всё сейчас, пока я добрый.

Добрый? Да просто само олицетворение доброты! Брови нахмурены, глаза смотрят добро — с подозрением и едва сдерживаемым гневом, между бровей залегла складка, а красиво очерченные скулы выглядят даже острее, чем обычно. И поза такая… по-доброму напряжённая, словно он сейчас с места прыгнет и кому-нибудь в горло вцепится. А так как домовой благоразумно уполз за печку, то из потенциальных жертв доброты тут была только я.

— Я ничего не задумала, — шёпотом проговорила я, непроизвольно наклоняясь чуть ближе к князю.

Влад ещё пах морозной свежестью, совсем немного — костром и хвойной смолой, а ещё чем-то неуловимо знакомым, щекочущим ноздри и лишающим покоя.

— Если ты считаешь, что можешь сыграть на моих чувствах, то очень ошибаешься! — процедил он, внезапно отпрянув. — Я на твои заигрывания не куплюсь! Либо завтра утром ты сама мне расскажешь, что наговорила болотницам и кикиморам, либо я наконец перейду от слов к делу и накажу тебя по-настоящему.

И ушёл. Вот и поговорили… В душе ядовитой спиралью сворачивалась обида. Я впервые в жизни вот так прикоснулась к мужчине сама, а он… отверг меня!

Стоп, а какие чувства он имел в виду?

Ты, Марусь, меня не зли

И конфликт со мной не дли!

Мне намедни из Парижу

Гильотину привезли!

Утром меня осенило. Я придумала и как отвлечь князя от разговора о кикиморах и болотницах, и что делать дальше.

Тихонько выглянув из светлицы, убедилась, что снаружи никого нет, плотно закрыла дверь и снова забралась в шкаф. Вынула зеркальце и тихонько зашептала:

— Свет мой зеркальце, скажи, а ты сможешь закрыть каналы между Навомирьем и Явомирьем, если я загадаю такое желание?

— Смогу, — подумав, ответило оно. — Каналов осталось всего несколько, и они не очень большие.

Меня накрыло воодушевлением. И почему же я не спросила об этом раньше?!

— Так, а смогу ли я через какой-нибудь из этих каналов вернуться в свой мир?

— Да, через любой.

— А ты помнишь, каким каналом Дед Мороз переходил? — с надеждой спросила я. — Он же совсем рядом с моим домом вышел.

— Ну, не совсем рядом… Блуждал сначала по улицам, но ты права, канал ведёт в твой город. А вход в него находится на острове Буян, между трёх ив, что клонят ветви к воде.