Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 51 – Ульяна Муратова

— Ой… а ты чего тут остался?..

Конь посмотрел на нас с князем и покаянно проговорил:

— Вы — то, что вы делаете, а не то, что обещаете сделать.

— Что?.. — удивлённо посмотрела я на скакуна, не понимая, что он имел в виду.

Ну и жисть — аж в горле ком!

Нет сочувствия ни в ком!

Вот сыщу лесок поглуше

И устроюсь лесником!..

— Здоровый человек не издевается над другими. Мучителем становится перенесший муки, — укоризненно вздохнул Раджа и копытом топнул для ясности.

— Чего это он? — заинтересованно спросил князь, подходя поближе.

— Это он переживает, — пояснила я и погладила белую морду с бархатистым тёмно-серым носом.

— Что без принца остался?

Конь отрицательно замотал головой, а потом выдал:

— Отсутствие смысла в жизни играет критическую роль в этиологии невроза. В конечном счёте невроз следует понимать как страдание души, не находящей своего смысла...

В словах звучала такая горечь, что сердце сжалось.

— Плохо тебе было с Евпатием Егорычем? — догадалась я.

Раджа жалобно пырхнул, и по его морде потекли огромные лошадиные слёзы. До меня внезапно дошло, что «дурное дело», о котором говорил конь — это не воровать пленницу у Кощеевича, а меня предавать. Ему не хотелось этого делать, но принц заставил.

Взяла и обняла скакуна, погладив по серебристо-белой гриве, переливающейся под светом луны. Какой же он непутёвый!

— Смею напомнить, что это он тебя сюда привёз… — с сомнением проговорил князь.

— Да, только у Евпатия Егорыча была цель, а конь… он просто конь… он же не виноват! А у Евпатия Егорыча шпоры на сапогах. И хлыст, — грустно сказала я, а потом обратилась к Радже: — Чего ты хочешь? Выпустить тебя на волю?

Конь отчаянно замотал головой. Я обернулась к князю:

— Извините, а можно мы вдвоём у вас останемся? Раджа хороший конь, волшебный и очень быстрый. Немного пьющий, правда, но это от тяжёлых жизненных обстоятельств.

Князь неверяще уставился на меня. Ноздри аристократического носа расширились от негодования.

— То есть мало того, что ты переколошматила мне половину терема, так ты ещё и коня притащила? Буйного и пьющего к тому же!

— Ну, знаете ли! Я вам, собственно, не навязывалась! Если б вы с самого начала со мной нормального поговорили, то ничего б этого не было. Так что вы сами виноваты, если разобраться.

— Сам виноват? — широко распахнул чернющие глазищи князь, явно до глубины души уязвлённый таким заявлением.

— Да. Вас как зовут?

— Влад.

— Так вот, Влад. Когда вы решили насильно меня в тереме запереть, вы лишили меня воли и свободы выбора. А я на это болезненно реагирую, роняю буфеты и обрастаю конями. Так что вы сами виноваты. Но я готова великодушно вас простить. Мусор и осколки уберу за собой, потому что признаю, что погорячилась. И надо нести ответственность за свои поступки. Но и вы тоже за свои поступки должны нести ответственность. В данном случае ответственность — это несчастный, сбившийся с жизненного пути конь.

— И куда же я, по-твоему, должен твоего коня нести? — со злым весельем спросил князь.

— Не знаю. В конюшню? В сарай?

— Чтобы ты потом на нём верхом и ускакала, — саркастично подытожил он.

— Вы же сами только что сказали, что бежать бесполезно, — вздохнула я. — И не умею я верхом. И вообще, вы что, нищий?