Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 30 – Ульяна Муратова

— Гой еси, хозяюшка!

Высокий, статный, одетый в расшитый золотом кафтан незнакомец лихо улыбнулся и спросил:

— Сударыня Яга?

— Здравствуйте. Я за неё, — ответила я, разглядывая незваного гостя. — А вы по какому вопросу?

— Дело у меня к ней есть важное, — пробасил он.

— Договор ещё не заключали? Задаток не давали? Сроки не оговаривали? — с подозрением спросила я.

— Нет, только вот добрался. До вас из Тривосьмого королевства путь не близкий.

— Ну… проходите тогда, — пригласила я его внутрь.

Гость зашёл, стянул шапку, и по плечам рассыпались густые волосы.

— Вас как величать?

— Маруся. А вы король Тривосьмого королевства? — с надеждой спросила я, разглядывая его лицо.

— Почему король? Я — принц! — гордо ответил он.

— Принц?.. — шокированно спросила я. — Как принц?

Передо мной стоял пусть высокий, широкоплечий и крепкий, но старик! Лет семидесяти, не меньше. Густые седые волосы обрамляли лоб белоснежными прядями и спускались до плеч. Яркие голубые глаза смотрели весело, но лицо было изрыто морщинами.

Безусловно, красивый, но… старый!

И тут в ушах у меня зазвенело от страшной догадки: я просила красивого, богатого и умного! И вот он стоял передо мной именно такой, только ещё старый, покрытый пигментными пятнами и седой как лунь.

От досады захотелось заорать дурниной и расколошматить зеркальце на мелкие кусочки.

— Да вы не глядите на возраст-то! — усмехнулся старый принц, подмигнув. — Я, собственно, почему и пожаловал. Молодильное яблочко мне нужно. Хоть бы и одно, а лучше штук пять. Плачу хоть золотом, хоть серебром, хоть королевскими милостями. Ах, прошу простить, забыл представиться. Евпатий Егорыч я, Первый принц Тривосьмого королевства.

— А есть ещё и второй? — с надеждой спросила я.

— Что вы! Нет. У нас испокон веков только по одному наследнику родится. Будет у меня сын, так Егоркой назову. Традиция. Отец мой, Его Величество Егор Евпатьич Сорок Восьмой, недавно яблочек-то наелся, теперь носится по дворцу, как угорелый. Переборщил немного, аж до пятнадцати годков омолодился. Вы, кстати, заодно средство какое от прыщей продайте мне. Говорят, что Яга — лучший в Явомирье зельевар. Вот и проверим.

Я осела на бочонок рядом с принцем, лихорадочно обдумывая обрушившиеся на меня новости. Ладно, рано паниковать. Если молодильные яблочки есть, значит, не безнадёжна ситуация. Это же сказка. Тут всё немного понарошку, даже старость. Так что смотреть надо не на одрябшие веки и седую щетину, а на то, какой передо мной человек.

Хотя… Ну как можно всё это всерьёз воспринимать? Никак!

Старый принц сел напротив и участливо взглянул на меня.

— А конь у вас есть? — невпопад спросила я. — Белый?

— Есть, как не быть! — обрадовал меня он, чуть закряхтел, поднимаясь с табурета, и проворчал, извиняясь: — Помню, по молодости колени у меня были левое и правое… А теперь стали больное и здоровое!

— Да уж… — эхом отозвалась я, всё ещё не веря, что зеркальце мне такую подставу устроило.

— Эй, Раджа! Покажись девице! — гаркнул принц, открывая дверь.

Пришлось встать, чтобы не мешать.

В избушку сунулась лошадиная морда. Белая и познавшая тлен бытия. Раджа уныло мотнул головой и медленно моргнул огромными чёрными глазами, обречённо вздохнув. И вдруг встрепенулся. Принюхался. Большие ноздри жадно втянули воздух, а морда резко повернулась к бочонку и уткнулась в него, слегка качнув.