Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 27 – Вера Ковальчук

— У вас на удивление всё продумано! — одобрила Лара, не скрывая своего уважения. — И на сколько может хватить всех этих запасов, если учитывать, как понимаю, немаленький гарнизон?

Экономка посмотрела напряжённо.

— Вы опасаетесь осады, госпожа?

— Я совершенно не представляю, что может случиться, но хотелось бы знать, что тут придумано на самый крайний случай.

— Что ж… Поддерживать обычный распорядок питания мы сможем два месяца, если же дело дойдёт до крайности, то на имеющихся запасах все — и семья господина, и гарнизон — смогут обильно и сытно питаться полгода. Если же ограничить порции, то дольше.

— О! Поразительно! Вы просто молодец.

— Благодарю, госпожа, но эта похвала мною не заслужена. Это лишь порядок, заведённый ещё предыдущими владельцами замка.

— Ну что вы! Вы, как я вижу, отлично этот порядок поддерживаете… Скажите, а огородик в замке есть?

— Конечно, госпожа, там выращиваются самые свежие овощи и зелень для господского стола. Также и в оранжерее мы кое-что посадили. Простите. С тех пор как матушка его высочества скончалась, многие посадки в оранжерее пришли в запустение, и на освободившихся клумбах…

— Ну что вы, я лишь одобряю! Я вообще надеюсь, что мне выделят какой-нибудь уголок в оранжерее, чтоб я смогла там посадить помидорки, огурчики, перчики…

— Простите?

— Ну-у… — Лара осторожно сунулась в комнату с запасом овощей и осторожно выудила из мешочка на полке несколько мелких зелёных помидорок. — Вот эти овощи.

— Эти? — изумилась экономка. — Но зачем они? Они годятся только на некоторые соусы и зажарки. Ещё… — Она напряглась, похоже, роясь в памяти. — Предыдущий господин любил иногда покушать квашеные овощи с добавлением этих плодов. А так-то они не очень полезны. Мы держим несколько кустиков лишь потому, что приправа из них считается модной.

— А позволить им дозреть не пытались?

— Дозреть?

— До красноты… Ну, я попробую. — Лара схватилась за два овоща, явно огурца, только один был уж больно длинный, с руку, а второй чуть потолще и короче, но зато тёмно-серый. — Вот, огурец, как я понимаю. Только я предпочла бы снимать их раньше, не давать им дорастать до такого размера.

— Но тогда семечки с них будут совсем безвкусными!

— Они и вовсе чувствоваться не будут. В этом и смысл.

— Но так просто их есть нельзя! Они же горькие!

— Да? Тогда придётся поработать с режимом полива и удобрениями. И, надеюсь, тогда корнишоны перестанут горчить… В оранжерее найдётся местечко для моих экспериментов?

— Безусловно, госпожа. Вы ведь хозяйка, вам решать, что делать с оранжереей и что там высаживать, — заверила меня женщина, но в её взгляде промелькнула грусть.

Лара

Чуть позже Лара поняла, откуда взялась эта грусть — должно быть, экономка решила, что новая госпожа сейчас возьмётся всё переделывать, а оранжерея ведь и в самом деле была замечательная. Она состояла из нескольких разноразмерных конструкций, с части на день снимали рамы, чтоб позволить растениям освежиться, пока солнце как следует греет. И внутри обнаружилось такое великолепие и разнообразие деревьев и кустов, что глаза разбежались.

В самой высокой оранжерее росли южные плодовые деревья: абрикос, персик, инжир, шелковица, чуть дальше — алыча, маленькая слива, черешенка и раскидистый куст граната. В той, что поприземистее — ирга, кизил, хурма, скромных размеров лимон — сразу три маленьких деревца — а также то, что Лара определила как актинидию, которая страстно оплела решетчатую подставку со всех сторон. Чуть дальше был целый розарий, где голова буквально закружилась от ароматов. А вот в следующих двух самых маленьких оранжереях оказалось пустовато. Кое-какие цветочные кустики боролись за жизнь, но по большей части тут либо посадили сладкую фасоль, баклажан, редис, несколько дынь и арбузов, либо же оставили землю пустой.