Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 110 – Вера Ковальчук

— Так бы и сказала…

Она фыркнула.

— Говорить-то меня не учи! Ещё б рожать поучил!

— Ну, не сердись. — Принц подхватил жену на руки и понёс к особняку, который уже показался за деревьями. — Так что — попытаешься почувствовать потеряшку?

— Разумеется, — вздохнула. — Но сразу предупреждаю — надежды особой нет. Ещё близких я могу почувствовать, но уж совсем незнакомую женщину… Вряд ли.

— Понимаю. Но в итоге, как бы там ни было, сообщу, что мы пытались. Тебе нужно отдохнуть?

— Да куда там. — Снова тяжкий вздох. — У меня сейчас встреча с паломниками. Они, небось, уже ждут.

— Хочешь, разгоню всех?

— Нет. Я обещала. Надо. — Брыкнулась, вырвалась из рук и побежала к себе, на бегу оправляя платье. — Сейчас переоденусь — и к делам. Потом побеседуем, хорошо?

А принц остался внизу смотреть ей вслед.

В гардеробной Вея сразу полезла в узенький шкаф, где висели её простые белые платья, больше похожие на местные рубашки. Она специально попросила нашить ей подобных, почти одинаковых, когда заметила, что именно в такой одежде её лучше всего воспринимают богомольцы. Их почему-то именно внешняя простота и непритязательность больше всего успокаивала, настраивала на обращение к Древу. Хоть меньше рвались просить что-то конкретно у Веи, а то и отодрать от её подола кусочек на память или на удачу. Будто лично она обеспечивала любой из жаждущих семей рождение талантливого малыша.

И объяснять обратное было бесполезно. Вглядываясь в лица, в глаза, полные надежд, она легко могла прочесть по ним и то, сколько детей будет у этой семьи (если будет), и какая судьба их всех ждёт. Но почти никогда этого не делала и просто никогда о будущем не говорила. Бесполезно было пытаться направить любого из этих людей. Даже если прислушаются, понятно было, что сделают не то и не так. А вести каждого из них за руку сквозь жизнь — невозможно, да и вредно.

Поэтому она лишь к некоторым из тех, у кого в глазах читала надежду на исполнение желания, которое и так должно было исполниться, наклонялась и, мягко улыбаясь, говорила: «Всё будет хорошо». Большего себе не позволяла. И без того было трудно до дрожи, её человеческое сознание почти не выдерживало такого напора чужих судеб, историй, желаний, страхов и страстей. Встречались слишком разные люди — и те, кого самой хотелось придушить, и тех, кого было жаль до слёз, но помочь было нельзя, потому что их беда коренилась в них самих. За всё время только троих людей она встретила, кому помочь было несложно — лишь предложить место с жалованием, куда они могли уйти от тягот обыденной жизни и начать новую, без унижений и боли.

Им Вея помогла. И на остальных посматривала ждуще, в глубине души надеясь, что повезёт встретить ещё тех, кому лишь малой помощи не хватает, чтоб воспрянуть. И жаль было, что их на свете настолько мало — тех, кто и сам готов выплывать, только кинь им кончик верёвки.

Но уж девушке-иномирянке, попавшей в беду, она намерена помочь и большим. Да, не представляет пока, как можно было бы до неё дотянуться, даже не видев ни разу вживую. Но попытаться-то это не помешает. Да и — кто может знать! — вдруг Лара, как и они с Агатой, пришла в этот мир ради какой-то значимой цели, не только затем, чтоб подарить жизнь детям местным мужчин. Тогда её судьба должна быть связана с магией мира, и это облегчит задачу.