Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 105 – Вера Ковальчук

Впервые в жизни его терзало это принципиальное противоречие между долгом личным, который к тому же поддержан страстным душевным устремлением, и долгом общественным. Раньше как-то так бывало, что он желал того же, чего и должен был желать в своём положении. А тут… Он попросту не знал, как быть.

А ещё впервые он ощущал такую дикую зависимость от женщины, жажду увидеть её, обхватить руками, прижать к себе, погрузить лицо в её пышные ароматные волосы и успокоить себя осознанием, что она жива, здорова, здесь, и больше никто не сможет причинить ей вред. А всё остальное уже неважно. Если бы сейчас кто-нибудь появился перед ним со щедрым предложением пожертвовать и долгой своей жизнью, и даже посмертием ради того, чтоб Лара была в безопасности, в благополучии и холе, он бы не задумываясь согласился. Может, только выторговал несколько дней, чтоб закончить дела, выполнить все обязанности перед семьёй — и только.

Но никто не появился. И надо было брать себя в руки и отправляться к ближайшему магическому узлу, нуждавшемуся в наладке. И всею душой надеяться, что однажды наступит день, когда он сможет упасть на колени перед Ларой и молить её о прощении, что не нашёл, что вынужденно медлил спасать её. Что показал себя плохим мужем, не способным позаботиться о безопасности супруги.

В форте он подождал, пока подоспеет отряд сопровождения, а пока наладил какую-никакую защиту, проверил, как идёт энергия. Пока всё работало нормально, но циркуляция магии в королевстве давно уже беспокоила. Причём совершенно непонятной была причина сбоев. А ещё Эйтала всерьёз удивляло то, что соседи через океан, похоже, с подобной проблемой не сталкивались. Он начал всерьёз размышлять об этом после новости о появлении там Серебрящегося Древа и его предстательницы. До того ещё допускал, что там могут просто ловко скрывать свои беды.

Но и теперь становилось понятно, что Равнина вступает в период магического благоденствия. Новости распространялись стремительно: Древо через свою служительницу пообещало наделять мужчин магией и сделать их равными дракам. Чем была продиктована такая щедрость Вселенской Силы к обитателям соседнего материка, трудно было понять. Стоило ли заподозрить, что дело тут не в заслугах мужчин соседних государств, а в могуществе иномирянки, доставшейся в мужья Кристальному принцу? Эйтал задумывался и об этом. Ещё и потому он мечтал взглянуть на неё вживую. В смысле, такова была вторая причина. Первой, конечно, оставалось желание спасти жену.

Именно потому, решившись, он уселся за написание письма его высочеству Иоилю. Строго говоря, отправлять ему личное послание через голову правящего брата было категорически нельзя, поступок выглядел чуть ли не как непочтение и отказ повиноваться своему императору. С другой стороны, сам представитель Кристальной династии не мог знать о том, что император говорил своему брату, что разрешал и что запрещал. Так-то принц принцу вполне может отправить письмецо.

Чем Эйтал и воспользовался. Он выражал полное понимание, что его высочество не отпустит к ним супругу в таких опасных обстоятельствах, и умолял его попросить её высочество Вевею по малости вопросить Древо о судьбе Лары. Хоть что-то. Хотя бы не угрожает ли ей смерть именно сейчас и не подвергают ли её мукам, здорова ли она. Умолял и предлагал договориться о цене такой помощи с ним лично. Он готов на многое, что не будет во вред его семье и королевству. И в любом случае будет чувствовать себя обязанным.