Онлайн книга «Русалка Асфальта»
|
В глазах померкло. — Пришло время сдохнуть, автобусница! Я приготовилась к смерти. К этому моменту я потеряла возможность управлять своим телом, только дыхательная мускулатура еще работала, но сама по себе. — Остановись, воевода! — я узнала голос Хрома, услышала топот его шагов. Благодаря крепкому телосложению он и на двух ногах мог потягаться с Сиреной. Оттащив от меня разъяренную русалку, он произнес: — Не надо, госпожа. Стрекач в минуте отсюда. Вам будет очень плохо, если вожак узнает о вашем отношении к приказам Стрекача. — Отвали! Я убью тебя, ублюдок! Причем здесь Стрекач? Это его приказы! Этого бледного хвостатого поганца! — Сирена ни на шутку разошлась. — Тем более! — оборвал ее Хром. — Он сохранит ей жизнь! — Нет. — Сохранит… — Нет, — повторил парень. — Ее ждет казнь всем в назидание. Я валялась у их ног. Я утешалась тем, что тем больше враги болтают, тем ниже погружается Кир. Ну, его тело. Сирена что-то говорила о сроке действия парализующей дряни. Кажется, речь шла о неделе. Через неделю к нему вернется подвижность. Он будет жить. Если, конечно, аромат его крови не приманит пираний. Если… Блин, кого я обманываю? Никаких шансов. 71. Реф встречал меня в главном зале подлодки, в обстановке близкой к торжественной, ведь на этот раз вожак русалок со Стрекача обзавелся «троном», которым ему служила легковая колымага, сошедшая с конвейера по меньшей мере лет сто назад. Из железной морды торчала рукоять стартера. Насквозь ржавая, как и сама машина, более уместная на свалке, чем где бы то ни было. Разрозненные куски металла напоминали автомобиль лишь наличием маленьких круглых фар. И лишь стекла в тачке были как новенькие. Любопытно. Я бы поразглядывала машину еще, да вот беда: мой конвоир приподнял мне правое веко только на пять секунд, да и то лишь для того, чтобы убедиться, что мои зрачки все еще реагируют на свет. — Противоядие, — скомандовал Реф. И Малёк, мастер чернил, лично влил мне в рот какую-то вязкую гадость со вкусом горелых водорослей. А затем пришла боль — мои мышцы начали оживать. В себя я приходила еще минут десять. Все это время толпа аварийщиков наблюдал за мной с молчанием. Лишь плавники шелестели. Я заметила Нику. Она стояла поодаль от всех и глядела с сочувствием. Не с первой попытки, но я поднялась на ноги. Вожак словно этого и ждал, подплыл поближе, заглянул в глаза, поискал в них что-то… Не нашел. Звонкая пощечина свалила меня обратно. — Поняла за что? Ненавижу аварийщиков. — За то, что не сумела сбежать от тебя? Зря. Лучше бы промолчала. Ответ не требовался. Нужны были слезы. Мои слезы, клятвы в вечной верности и мольба о пощаде. Дерзость стоила мне зуба. Я выплюнула белые осколки. Однажды мама водила меня к стоматологу. Тогда было страшней. — За то, что мы возлагали на тебя большие надежды, — хмуро ответил Реф. Кажется, сегодня он не был расположен к речам. — А ты… нас предала. — Я никого… — я вновь попыталась подняться, — не предавала… Ударом плавника он опрокинул меня навзничь. И продолжил: — Хуже того, ты убила одну из нас. Наказанием за подобное может быть только… — вожак возвысил голос: — Смерть! — Смерть! — закричала Сирена. Стая поддержала ее одобрительным гулом. 72. Рану на плече мне залечивать не стали, перевязали сосуды и забинтовали. К чему переводить целебные чернила на приговоренную к смерти? |