Книга Русалка Асфальта, страница 62 – Ладиса Крегер

Кир всегда защищал меня.

Почему?

Я так и не узнала.

— Тебе придется отпустить его, Ладиса, — в бескрайней тишине промозглой глубины мне почудился голос матери. — Для владычиц океана мужчины всего лишь монеты, которыми они оплачивают свою власть. Не жадничай, дочь, отдай его бездне.

Я мотнула головой.

— Нет, мама.

— Ни одно падение не может длиться вечно, моя девочка.

— Нет, — упрямо повторила я, еще крепче сжимая парня в объятьях.

Я не отпущу тебя, Кир.

Никогда.

58.

Мы ведь почти победили.

Почти.

Глупо плакать под водой. Во-первых, слез не видно. Во-вторых, слезы — соленые, но повышать подобным методом концентрацию соли в пресной воде крайне неэффективно. Мама бы точно не одобрила моего поведения.

Но рано или поздно всему наступает конец.

Мои силы почти иссякли. Ступню правой ноги дернула первая робкая судорога, и преодолеть ее хватку мне удалось лишь с помощью специального упражнения для людей-пловцов, потребовавшего от меня чудес акробатики.

Поэтому, когда плавники аварийщика внезапно пришли в движение, я оказалась абсолютно беспомощна. Нет, конечно, я попыталась высвободиться, но куда мне было против крепкого парня, очнувшегося во мраке спрут знает на какой глубине, да, к тому же, еще и с грузом в виде вцепившейся в него девушки. Нетрудно догадаться, что произошедшее стало для него сюрпризом. И отреагировал аварийщик на внезапную смену обстановки и возможную опасность, как и было положено истинному обитателю асфальтовых глубин.

Он впился мне в запястье зубами.

Затрещали кости.

— Ки-и-и-и-ир! — мой истошный вопль сотряс своды обеих обочин, находившихся по причине большой глубины невообразимо далеко от нас.

Хвостатый мерзавец!

59.

На песчаный берег дороги мерно накатывали серые волны. Небо, разгладившись, безмятежно взирало на стиснувшие трассу равнины полей.

— Ты мне чуть руку не сломал! — в который раз пожаловалась я, баюкая распухшее запястье. — Ты вообще башкой думаешь или только хвостом своим?

— Не сломал ведь… — в который раз ответствовал аварийщик, с завистью вглядываясь в недостижимый для нас горизонт.

— Ты издеваешься?

— Во-первых, я не специально, — вздохнув, Кир повернулся ко мне. — Во-вторых, представь себя на моем месте: очнуться на глубине и обнаружить, что в тебя кто-то вцепился…

— Кто-то?! — я задохнулась от возмущения.

Я почти оплакала его, а он просто растоптал мои чувства своей черствостью и равнодушием. Да, как так можно вообще?

— Давай помогу. — Сомоусый аварийщик наклонился, поднял с песка какую-то принесенную течением ветку и, подойдя ко мне, приложил ее к моему запястью. — Примотай ее чем-нибудь.

— Чем? — я уставилась на него с ненавистью.

— Ладно, я сам все сделаю…

Лучше бы я справилась сама.

Аварийщик оторвал кусок от моей футболки прежде, чем я успела остановить его. Я врезала ему кулаком здоровой руки, но даже в человеческой форме крепость его мышечного корсета была сравнима с бетонным отбойником.

Моя агрессия вызвала у него лишь улыбку.

— Вот видишь, дочь русалки, у тебя тоже есть рефлексы. И у меня рефлексы. Я аварийщик. Я общаюсь с окружающим миром через физическое воздействие. Погоди драться, я зафиксирую твое запястье шиной, чтобы оно перестало болеть.

Парень принялся за перевязку.

— Грубость мое второе имя, — важно добавил он. И я с ужасом поняла, что этими словами аварийщик намеревался произвести на меня впечатление.