Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 230 – Кира Лин

Он не вскрикнул, не дёрнулся — стоял совершенно неподвижно, пока кожа на лице не побледнела и не загорелись голубым светом вены.

Гримаса боли проступила из-под совершенной бесчувственной маски.

Дампиры зашевелились, воздух потяжелел, тени замельтешили под потолком. Сбившись в стаю, они бросились к Алексу, но он поднял дрожащую руку и остановил их.

Солдаты замерли, тени растаяли. С заметным усилием он стряхнул с себя силу Антонио и глубоко, прерывисто вдохнул.

— Отзови своих солдат, Алекс!

— И не подумаю, — ему пришлось прочистить горло, чтобы заговорить.

Антонио стиснул зубы и поднял руку, взмахнул ею, рассекая воздух. Алекс зашипел, закрывая лицо ладонью. Из-под пальцев потекла тонкая струйка крови.

Алекс цыкнул, медленно отнимая руку от раны. Глаза его пылали двумя топазами, плавающими в кровавой маске.

Свечи в зале затрепетали, по стенам поползли тени. Они стекались к Алексу, вились водоворотом тьмы. Из него вылетали неясные силуэты и снова сливались воедино.

И когда Алекс шагнул к Антонио, водоворот двинулся вместе с ним, кипящая темнота затопила зал.

Я вдруг ослепла, пульс попытался выпрыгнуть из горла. В непроглядном мраке раздался глухой удар и сдавленный мужской вскрик, который почти сразу оборвался.

Я кожей ощущала движение повсюду, и мышцы живота свернулись тугим болезненным комом от ожидания удара.

Ледяной ветер захлестнул меня волной ощущений и сбил дыхание. Я старалась не моргать, всматривалась во тьму. Где-то в её сердцевине пульсировала тёплая, искрящаяся магия.

И вскоре черноту пронзили холодные бледные лучи. Свет поедал мрак, как огонь бумагу. Чернота сжималась, исчезала, стекала к стенам и оседала там чёрным инеем.

То, что я увидела в центре зала, заставило моё сердце биться еще быстрее.

Перед помостом стояли пятеро дампиров — подкрепление пожаловало. Судя по тому, что Джозеф не сдвинулся с места и его конвоиры тоже — появились они из подземелья.

Стефания отошла к стене, Антонио не поменял положения, а вот Грегори стоял на коленях, до пояса оплетённый тьмой.

С его лба медленной тяжёлой струйкой стекала кровь.

— Я знаю, кто ты, Алекс, — приглушённым голосом заговорил Антонио. — Знаю, что ты совершил. И ты сейчас окажешься на месте Киры.

Алекс закатил глаза и поднял руку. И время покатилось с неуловимой скоростью.

Дампиры одновременно двинулись вперёд и схватили под руки Стефанию и Андреа. И поволокли к помосту.

Ещё двое, что стояли за спиной Тайлера, мелькнули к Грегори. Он пытался подняться, его воля хлестала в воздухе разрядами молний, полосуя дампиров.

Они не могли к нему приблизиться — сила резала их, кромсала одежду.

В попытке защититься, они заслонялись руками, которые моментально покрывались порезами. Кровь сочилась по лицам, по одежде.

Алекс подал знак дампирам, удерживающим Стефанию, расступиться. Они беспрекословно выполнили приказ и отпустили вампиршу.

Она свалилась в ворох складок платья, ахнув, и тут же стала подниматься, словно её кто-то вздёрнул за ниточки.

Я задержала дыхание, ощутив бросок силы, и мир замедлился.

Антонио начал разворачиваться, но слишком медленно. Тьма рванула из Алекса и пронеслась к Стефании, как огромный кулак.

Её тело согнулось и отлетело к стене, рухнуло вниз в облаке сверкающей ткани. Когда Антонио обернулся, вампирша уже шевелилась, поднимаясь на руках.